Книга Темная флейта вожатого, страница 31 – Владимир Волков

2

Иван Павлович стоял за приоткрытой дверью служебного выхода и через щель наблюдал за происходящим в зале. Он уже проглотил несколько таблеток успокоительного и был морально готов к выполнению самой неприятной миссии за всю свою педагогическую карьеру. Сделав три глубоких вдоха, он выбрался из своего убежища и вкатился в зал кинотеатра, неестественно улыбаясь.

Стараясь не смотреть по сторонам, Иван Павлович прошел к сцене и развернулся. Улыбка сама сошла с его лица. Наступила нехорошая тишина. Молодой человек в клетчатом пиджаке вытащил наушник из одного уха, девушка с «Тетрисом» оторвалась от игры, а бизнес-леди прекратила печатать. Остальные давно смотрели на директора.

— Дорогие родители, – начал Иван Павлович. – Как вы понимаете, мы не просто так собрали вас в этом зале. К сожалению, у нас не было другого выхода. Хочу сообщить, что десятый отряд, в котором числятся ваши дети…

Стаев вместе со всеми слушал директора «Белочки». Следователь то уважительно хмыкал, то морщился, то усмехался. За свое выступление Иван Павлович заслужил, по крайней мере, аплодисментов, но никто из собравшихся не спешил выражать ему признательность.

— …Уже ведутся поиски, – говорил Иван Павлович. – Привлечены все нужные службы. Мы надеемся, что к концу дня дети будут найдены. Ну вот…

Иван Павлович еще раз повторил свою любимую фразу и развел руками, давая понять, что закончил свое выступление. Родители с минуту молчали. Они переглядывались, пожимали плечами, но понемногу выходили из оцепенения.

— Че за порожняк гонишь?! – выкрикнул мужчина с обожженной щекой, оглядываясь на соседей. – Я не поэл!

— Простите, уважаемый, я не расслышал… Вы сказали «пропали»? – переспросил седовласый «профессор».

— Во дает Серега! – с расстановкой проговорил «зэк». – Так и знал, что че-нить отчебучит. Да ниче ему не будет. Погуляет и вернется.

— А я тут гостинцы принещла внущке, – шамкала старушка в красной шляпке. – Куда их таперища?

— Стойте! – вскочил костистый очкарик с портфелем. – Это, наверное, какая-то шутка!

— Не, в натуре! Я че-то не вкурил. – «Браток» хрустнул шеей и двинулся к сцене. – Ты че такое гонишь, а? Ты ваще рамсы попутал, что ли, а?

— Зачем так говоришь? Плохие слова говоришь! Отдавай мой ребенок! – взорвался старик-азиат в тюбетейке.

Родители все распалялись. Бедный Иван Павлович дрожал под градом выкриков. Он не знал, куда деть свои руки, поэтому то убирал их за спину, то пытался засунуть в карманы, то безвольно опускал. Он обмяк телом и теперь совсем не был похож на грозного июньского хруща, а больше напоминал желеобразную полупрозрачную медузу.

Зал гомонил все громче. Сохраняли спокойствие только двое: женщина в черном и недавно вошедший парень с пронзительными глазами и тонкими усиками, который наблюдал за происходящим с внимательностью игрока в покер, следящего за сдачей карт.

Стаев выждал еще минуту и решил вмешаться. Он широкими шагами прошел к сцене и встал рядом с директором. И тут со стороны входа раздалось мерное и тяжелое бум-бум-бум – как если бы колотили чугунным молотом по дереву. Гомон в зале затих, и головы присутствующих повернулись на звук.

По проходу шел большой человек. Его одеяние – аляповатая красная рубаха-гавайка, белые слаксы и сандалии – выглядело настолько нелепо, что сразу было видно: человек больше привык к форменной одежде, чем к пляжной. Он шел, переваливаясь и топая по паркету так, что из-под деревянных плашек вылетала пыль. Одной рукой гигант прижимал к уху сотовый телефон, а в другой держал черную борсетку. Пройдя к сцене, мужчина остановился напротив директора «Белочки», спрятал мобильник в карман брюк и зыркнул недобрым взглядом из-под бровей.