Книга Пионеры не умирают, страница 28 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

— Вот кисель недоделанный! В тринадцать лет быть такой трусихой! Ну и как, успела ты ее довести до сортира или пришлось застирывать бельишко?

— Игорь, прекрати!.. Стук слышали и мальчики тоже… И у нас в отряде не хватает двух пионеров.

— Черт, вот это уже плохо, – моментально посерьезнел Игорь. – Кого именно?

— Риты Осиповой и Бори Шварца.

Рита вздрогнула, услышав свое имя. Хотела немедленно сдаться вожатым, но не смогла отклеиться от стены.

Игорь протянул:

— Стра-а-анно, на вид самые тихушники. Могли вдвоем куда-то умотать? Может, решили домой податься?

— Никто не видел…

Голоса начали удаляться. Рита выждала немного, выглянула и убедилась, что местность пуста. Нужно было как можно скорее вернуться в комнату, а то вдруг позвонят родителям, до смерти напугают их? Она скажет, что была в туалете, а потом немного прогулялась.

В доказательство своей версии к корпусу она шла не таясь, прогулочным шагом. Уже обходила вытянутый в длину дом, когда тяжелые быстрые шаги за спиной заставили шарахнуться в сторону и вжать голову в плечи. Она больно ударилась плечом о столб и зашипела от боли. И обнаружила рядом того самого парня, который написал свое имя на бумажке. Теперь он стоял перед ней в пропотевшей футболке и трениках до колен, к голеням прилипли травинки, лицо было красное и потное. Парень заговорил с вопросительной интонацией:

— Привет. Ты?..

Осиповой показалось, что Борис прекрасно знает ее имя, но не произносит его только потому, что в нем есть непреодолимая для него буква.

— Я Рита, – кивнула она. – А ты в курсе, что нас уже ищут? Ты вообще где был?

— Бегал, – указал Борис рукой в сторону озера. – Я с самого начала решил, что всю смену буду бегать по утрам. Вожатого хотел предупредить, но он торопился, не стал слушать.

Ни малейшего волнения Шварц не проявлял, и Рита тоже успокоилась. В конце концов, они ничего дурного не сделали – режим не нарушили, смыться из лагеря не попытались.

— Ты не слышал ночью странный стук? – спросила она, и Боря с готовностью кивнул.

— Слышал. Я часто просыпался, смотрел на часы – боялся проспать. Стучали не все время, думаю, раза три за ночь по паре минут. Как будто стеклом о стекло. Может, Игорь Андреевич решил хорошенько шугануть нас, чтобы даже не смели шевелиться после отбоя.

— Он говорит, что спал как сурок.

— А, ну да, очень может быть. Вожатые из всех отрядов часов до трех ночи на берегу песни пели. Да, тогда, наверное, не он… Ну корпус совсем новый, при усадке много странных звуков бывает…

Рита поймала себя на мысли, что ей нравится разговаривать с Борисом, хотя приходится напрягаться, чтобы разобрать все слова из-за его картавости. К тому же он говорил быстро, с придыханием, да еще так странно вытягивал голову и поводил носом, словно принюхивался к чему-то. И все равно ей никогда не было так просто с парнем, да и все ночные страхи показались просто смешными. Плюс каким-то новым, только что рожденным чувством Рита догадалась, что очень нравится Шварцу; что он, возможно, даже успел влюбиться в нее, как она – в Диму. Это было ни к чему, но очень приятно.

Они уже вошли в холл корпуса. Вожатых не было видно.

— Ты любишь борщ? – вдруг спросил Борис.

— Терпеть не могу, – призналась Рита. – В нем же капуста, фу!

У другого парня она бы точно стала выпытывать, что за странный вопрос, но почему-то любая странность Бориса воспринималась как нечто само собой разумеющееся.