Книга Куда мы денем тело?, страница 91 – Кен Джаворовски

Мне хотелось убедить себя, что сыт и Локсбургом по горло. Мне нравилось здесь жить, но я знал: Грег собирается отправить меня в Питтсбург и помешать ему я не могу. Поэтому я решил сосредоточиться на других не очень приятных вещах, чтобы перебить мысли об отъезде. Это называется «стратегия преодоления трудностей».

Я подумал, что не буду скучать по людям, которые водят громыхающие грузовики, да еще и врубают стерео, будто думают, что послушать их музыку хотят все. Не буду скучать по Дэну Мэллою. По брошенным домам, мне всегда кажется, что оттуда кто-то за мной наблюдает.

Но чем больше я об этом думал, тем больше понимал: все плохое будет меня окружать где угодно. Да, Дэн Мэллой останется здесь, но плохие люди, заброшенные дома и громыхающие грузовики есть везде.

А вот всего хорошего, что есть в Локсбурге, в других местах нет. Нашего фирменного мороженого в Питтсбурге нет. Как нет и нашего ручья, старого железнодорожного моста или церкви Святого Станислава, где, если подгадать время, витражи светятся изнутри синим, фиолетовым и красным, когда по ним гуляет солнце. Получается несправедливо: если я уеду, все плохое останется со мной, а с хорошим придется попрощаться. Придется попрощаться и с Терри Спенсер.

ЭТО РАССКАЗ О МОЕЙ ОДНОКЛАССНИЦЕ ТЕРРИ СПЕНСЕР

Мы с Терри учились в одном классе. Иногда она со мной здоровалась, и я всегда отвечал, но слегка ее побаивался. Она была среднего роста, с короткими рыжими волосами, и некоторые за глаза называли ее пацанкой. Один футболист как-то ущипнул ее за попу, так она ему вышибла передний зуб. Потом я слышал, как наш учитель физкультуры, мистер Норман, сказал другому учителю: «Я занимался боксом в морской пехоте, но с Терри Спенсер связываться бы не стал».

Я не хотел идти на выпускной, но мама меня заставила. Это не было официальное событие, какие показывают в кино, когда все надевают дорогие наряды и сидят за столом при свечах. У нас это называлось прощальными танцами для выпускников, организованными в школьном спортзале, потому что выпускной класс в том году был маленький. Даже если у тебя была пара, это, скорее всего, была твоя же одноклассница. Почти все пришли поодиночке. Одни пришли в костюмах, другие в джинсах. Некоторым было просто плевать. Лично мне хотелось побыстрее уйти домой.

Я съел два куска пиццы и решил, что потихоньку смоюсь и уйду, но домой пойду медленно, чтобы мама подумала, что я пробыл весь вечер в школе. Я сказал себе: сыграют десять песен, и пойду. Около двери на скамейках для зрителей с двумя подружками сидела Терри Спенсер. Другие ребята называли их ковбойками, потому что у их отцов были скотоводческие фермы. Терри увидела меня и громко, с ехидством, спросила:

— Куда это ты собрался, Рид?

Я промолчал.

— Решил смыться пораньше?

Она была первая и единственная, кто ко мне обратился за весь вечер. Я стоял и смотрел в пол, тогда она сказала:

— Иди сюда.

Я боялся ее, но не так, как Дэна Мэллоя, потому что Дэн мог меня только побить, но это заживет. Терри я боялся по другой причине: вдруг засмущаюсь, а это гораздо хуже любого битья, хотя и знал, что рука у нее тяжелая.

Я подошел к Терри. Она уставилась на меня. Наверное, я мог бы досчитать до десяти или даже до пятнадцати, прежде чем она заговорила.