Книга Где рождается месть, страница 89 – Нана Рай

Слова Регины проходят сквозь Элину, как электрические разряды. Легкое покалывание проносится по всему телу. Глаза раскрываются, и она замечает не только мир вокруг, но и цвета, запахи и звуки.

— Спасибо, – шепчет она и порывисто обнимает Регину, вкладывая в объятия всю благодарность.

— Ты куда?

— Довести до конца одно дело, на которое до этого не хватало смелости, – кричит она на бегу, оставляя позади себя страхи и неуверенность.

Когда перед ней появляется коттедж Бессоновых, Элина замедляет шаг и в итоге останавливается перед крыльцом. Крики, которые вырываются из раскрытого окна кухни, мгновенно выстраивают между ней и ее замыслом стену.

— Неужели так сложно было убрать приборы на место? Олеся могла пораниться! – Обычно дружелюбный голос Владимира сейчас звучит зло и ядовито, как отравленное яблоко. Красивое снаружи, мертвое внутри. – Ты никудышная мать!

— Володя, но ведь ничего не случилось! – Маргарита говорит с надрывом. Громко, вроде бы ровно, но в голосе проскальзывают высокие ноты.

— Потому что я вовремя заметил, что она держит этот чертов нож в руках!

Элина делает шаг назад, затем еще один, и еще, пока не натыкается спиной на дерево. Голоса Бессоновых становятся тише, но Элина ощущает боль Маргариты почти физически. Словно температура повышается и ломит все кости. Элина прячется за деревом, чтобы хоть как-то отстраниться от чужих бушующих эмоций.

Громкий удар дверью заставляет ее выглянуть из укрытия. По крыльцу спускается Владлен, держащий на руках заплаканную Олесю. Он улыбается девочке и шепчет ей на ухо что-то забавное, судя по робкой улыбке, промелькнувшей на лице девочки. Так непривычно видеть в этом мужчине обычного человека без надменно сдвинутых бровей, без тяжелого взгляда. А просто человека, который унес свою племянницу из сумасшедшего дома, стараясь оградить ее от боли. И от брата, способного довести влюбленную в него женщину до безумия.

* * *

Босиком по пеплу.

Элина смотрит на ровные буквы, выведенные на белом листе. Затем переводит взгляд на окно, смотрит на зелень сосен, блики солнца на ветвях. Она готова перенести мысли на бумагу, словно делала это каждый день. Но… Элина вздыхает и прижимает ручку ладонью к столу.

— Решила писать от руки, как настоящий писатель? – Из ванной комнаты выходит Регина. Элина бросает взгляд на разрумянившуюся после душа подругу и закатывает глаза. – А почему не гусиным пером?

— Угомонись.

— Это название синопсиса? Почему не пишешь дальше? – Регина заглядывает через ее плечо. – Потому что струсила и не довела до конца главное дело своей жизни? Кстати, кто он? – Ее мысли перепрыгивают друг через друга, словно играют в чехарду.

— Не струсила. Просто момент был неподходящий. – Элина встает и кладет лист в сумочку. – И не думай, что сможешь вытащить из меня больше, чем я уже рассказала, – перед уходом бросает она Регине. – Я пошла работать возле озера. Там вдохновения больше.

«Вряд ли разговор с Владимиром тогда был бы удачным».

Солнце пригревает, ветер молчит. Элина вздыхает полной грудью и не спеша идет по тропинке к озеру. Вчера она не рискнула, «струсила», как выразилась Регина. А сегодня? Что мешает ей сегодня пойти к Владимиру и спросить: что произошло между ним и Ливией?

Страх.

Страх узнать правду, с которой будет тяжело смириться.