Книга Где рождается месть, страница 17 – Нана Рай

— Да ладно? Там два брата? Крутяк! – пищит девушка. Сплошной комок эмоций и энергии.

— Так знала или нет?

— Нет, конечно. Владлен никогда не рассказывал о своей семье. О чужих – да, но не о своей.

Элина вспоминает про СМС, которое пришло до интервью, и достает из сумочки старый смартфон. На экране горит: «Таня».

«Как добралась?»

Два слова, пропитанные фальшивой заботой. Элина хмыкает и быстро печатает ответ: «Передай ей, что со мной все в порядке».

Только мама наивно верит, что Элина не догадается, кто истинный автор сообщения. Последние два дня перед отъездом она с ней упорно не разговаривала, надеясь, что это заставит дочь передумать. Даже отчим меньше цеплялся к Элине. Но когда пришло время уезжать, мать даже не попрощалась.

«Ок», – приходит короткий ответ. И на минуту в душе воцаряется спокойствие, чтобы вскоре смениться горькой обидой.

— Не знаю, что там говорила Мишель, но Цепеш вполне оправдывает свой псевдоним. – Элина смотрит на Регину, на ее рыжие веснушки, которые становятся ярче из-за волнения. – И да, у него есть брат, Владимир. – Она вспоминает девочку Олесю по фамилии Бессонова и тихо вздыхает. – И я даже не знаю, что хуже: окажись Владлен женат или наличие у него брата.

«Потому что теперь я не знаю, кто из них убил мою сестру».

* * *

Владлен выдыхает облачко дыма на отражение в окне. Толстая сигара тлеет между пальцами, из тела медленно уходит напряжение. Тишина, покой, никаких людей вокруг. Даже женщин. Только в соседней половине коттеджа, который они сняли вдвоем с братом, он слышит привычные крики. Бедная Марго. Вновь не угодила мужу-педанту.

Он зашторивает окно, чтобы спрятаться от ночного леса, и утопает в мягком кресле. Гостиная напоминает берлогу охотника. Искусственная шкура медведя на полу перед камином, деревянный, грубо сколоченный стол, подвесные полки для книг. Даже кофейный столик похож на сколоченную из досок коробку. Владлен стряхивает пепел в стеклянную пепельницу и блаженно закрывает глаза. Какое счастье, сейчас никто не насилует его мозг.

Разъяренный стук в дверь сбивает с Владлена негу, и он разочарованно произносит в пустоту:

— Открыто.

В гостиную заходит брат, Владлен улавливает знакомый морской парфюм и морщится от доносящегося крика: «И больше не смей делать ребенку поблажки! Она должна знать, что правила нельзя нарушать».

Дверь трещит от хлопка, и Владлен, прищурившись, смотрит на брата:

— Ты вздумал переломать здесь мебель? Сам будешь оплачивать ущерб.

Володя падает в соседнее кресло. Он нервно покачивается и то расстегивает, то застегивает пуговицы на рукаве.

— На столе стоит хьюмидор^[1]. Можешь взять сигару.

— Не хочу, – рявкает он. – Она опять разрешила Олесе не чистить зубы. На ночь!

— И наступил конец света. – Владлен закатывает глаза.

— Не иронизируй. Правила есть правила.

— Успокойся, – велит Владлен и перехватывает взгляд Володи.

Тот на секунду замирает и уже спокойнее усаживается. Перестает терзать манжет рукава.

— Маргарита – мать, позволь ей самой воспитывать ребенка.

— Тогда пусть научится делать это правильно, – огрызается брат, но тише и уже не так эмоционально.

— Ты пришел жаловаться на жену?

Владлен затягивается и через некоторое время выдыхает дым. Пахнет терпким сигарным табаком. Когда он курит, все проблемы отходят на второй план. Но не в этот раз.