Книга Снег Святого Петра. Ночи под каменным мостом, страница 46 – Лео Перуц

Каким образом я в своем легком костюме добрался обратно в деревню – об этом в моей памяти не сохранилось ни малейшего воспоминания. Память моя проясняется лишь с того момента, когда я оказался в лаборатории.

Из соседней комнаты до меня донесся сквозь полуоткрытую дверь голос Бибиш:

— Секундочку, сейчас можно будет войти. Не оборачивайтесь! Который час? Что это все вообще значит? Почему вы не постучались?

Она вышла ко мне навстречу в кимоно из желтого китайского шелка и красных шелковых туфельках. На ее лице играла вопросительная улыбка. Казалось, она задавала мне вопрос: «Нравлюсь ли я вам в этом наряде?»

Потом она посмотрела на меня, и на ее прелестном, ясном личике появилось выражение тревоги, хотя враз застывшая улыбка и не сходила с него еще несколько секунд.

— Откуда вы? – спросила она. – Почему вы так уставились на меня? Что случилось?

— Ничего не случилось, – ответил я, с трудом подбирая слова; голос мой показался мне чужим. – Я был не в себе… Гулял, бродил бог знает где… А теперь вот пришел спросить вас кое о чем.

Она испытующе поглядела на меня.

— Ну? Спрашивайте! Господи, как вы ужасно выглядите! Садитесь же!

Она бросила на пол подушку, положила поверх ее другую и уселась, обхватив руками колени. Ее лицо было обращено ко мне.

— Что же вы не садитесь? Ну вот, так-то лучше. Теперь говорите. У меня есть свободных полчаса.

— Полчаса? – повторил я. – А затем? Кто придет затем? Барон или русский князь?

— Барон, – ответила она. – Но разве вам не все равно?

— Да, пожалуй, – сказал я. – Мне все равно. Мне все опостылело с тех пор, как я узнал…

Она приподняла голову.

— Ну и что же вы такое узнали? Ее спокойный взгляд смутил меня.

— Того, что я знаю, – с усилием проговорил я, – с меня хватит. Он приходит после обеда или приходит вечером и остается до трех утра…

— Совершенно верно, – сказала она. – Однако вы отлично осведомлены. Я слишком поздно ложусь, а ведь мне так необходим сон. Бедняжка Бибиш! И это все? Вы, значит, ревнуете меня к барону? Должна признаться, что меня это радует. Выходит, милостивый государь и впрямь ко мне неравнодушен. Правда, он мне никогда об этом не говорил, хотя мы и знакомы с ним целую вечность. Нужно сказать, что этот самый милостивый государь вел себя по отношению ко мне довольно некрасиво. Но все это прощено. Бибиш чрезвычайно великодушна. Итак, милостивый государь изволит любить меня…

— Теперь уже нет, – сказал я, обозленный ее насмешливым тоном.

— Неужели? – ужаснулась она. – Что, любовь прошла без следа? Жаль, очень жаль. Ваши чувства всегда столь непостоянны?

— Бибиш! – воскликнул я с отчаянием. – Почему вы мучаете меня? Вы насмехаетесь надо мною. Скажите же мне наконец правду, и я уйду восвояси.

— Правду? – спросила она совершенно серьезным тоном. – Нет, я и впрямь не знаю, о чем вы думаете в настоящий момент. Я всегда была откровенной с вами, может быть, даже чересчур откровенной, а этого женщина никогда не должна позволять себе с мужчиной.

Я вскочил на ноги.

— Да сколько же это будет продолжаться?! Я не в силах больше выносить ваших насмешек. Неужели вы думаете, будто мне неизвестно, что все это только предлог и что ваша лаборатория (я указал на открытую дверь в лабораторию) на самом деле… Он выдает вас за свою ассистентку, а в действительности…