Книга До основанья, а затем…, страница 94 – Роман Путилов

Народ расхватывал газеты, тема была «горячей», хулиганы, действующие по всему городу, стали настоящим бичом для горожан, а тут такой афронт — кто-то утром нашел на гранитных плитах вещи, а главное стрелянные гильзы и красные кашне, которые были известны всему городу. Остальное додумала фантазия газетных репортеров.

Поэтому «Роща» притихла, пытаясь понять, что делать дальше. Десяток человек, что были задержаны сегодня, подсказали ребятам, как им показалось, ответный ход.

— Господин капитан! — в мой кабинет, постучав, вошел дежурный фельдфебель: — Со складов Красного креста наблюдатель позвонил — рощинские, собираются на конечной остановке трамвая.

— Сколько человек, не сообщили?

— Уже человек двадцать, но явно, что ждут еще.

— Тревогу объявляй, через три минуты оперативный взвод должен быть в грузовиках.

Я вскочил из-за стола и начал одеваться.

Через три минуты, естественно в грузовиках никого не было, это была фантастика, но за пять минут грузовики смогли завести и загрузить личным составом, в количестве двадцати человек.

Часом позже.

От дома шестьдесят восемь по Забалканскому проспекту, где располагалось «Общество газового освещения», человеческая фигурка подняла вверх красный флажок, и я скомандовал «Вперед!».

На Ново-Московский мост выехал сдвоенный трамвайный вагон одиннадцатого маршрута и тут-же разразился истерическим звоном электрического сигнала, скрежеща по колесам колодками, применяя экстренное торможение — поперек моста, загородив трамвайные пути, выехал грузовик, с которого горохом посыпались люди в серых шинелях, быстро выстраиваясь в шеренгу. То же самое происходило и сзади, где несколько молодых парней, ехавших на «колбасе», кое как удержались, из-за все сил вцепившись в рамы трамвайных окошек — сзади мост подпер еще один грузовой автомобиль, и также выстраивались люди с винтовками и повязками «милиция» на рукавах.

Конец марта 1917 года

Обе стороны наделали ошибок, которые могли стать роковыми.

Рощинские решили действовать нахрапом, считая, что полсотни вооруженных хулиганов заставят власти считаться с ними, забили своими молодыми, наглыми телами оба трамвайных вагона, не пуская в трамвай никого из «гражданских» пассажиров, ехали ставить на уши город. Пользуясь тем, что невиновных в вагонах не было, через пару секунд я мог отдать команду на открытие огня.

— Очередь в небо короткую дай. — кивнул я пулеметчику, установившему сошки немецкого пулемета на парапет набережной, сбоку от моста. Несколько пуль ушло в облака, и праздная публика, лениво разбегавшаяся в сторонку от моста, чуть-чуть ускорилась. Наверное, в нынешнее военное время местные офицеры ужа махнули бы шашкой, отдавая команду на стрельбу залпами, но я мешкал, чтобы через пару секунд понять, что я идиот. Я со всей дури засвистел в свисток и начал делать отчаянные махи над головой, как будто плыл брассом. Но милиционеры меня поняли т подались вправо-влево от моста, чтобы не попасть под «friendly fire» стрелков с моей стороны моста.

Затем я достал из кармана белый носовой платок, и помахивая им, двинулся в сторону моторного вагона.

Через передние стекла, выпучив глаза, на меня смотрели несколько человек, но меня интересовали только двое, в форменных фуражках. Слава Богу, пока нет моды захватывать заложников и совершать прочие вещи, присущие гуманному двадцать первому веку, иначе я не знаю, как бы я повел в такой ситуации.