Книга До основанья, а затем…, страница 90 – Роман Путилов

Конец марта 1917 года

Предложений было много, обсуждали долго, наконец выработали план, являющийся синтезом из разных предложений.

Судя по показаниям задержанных, все они относились к так называемым рощинским — одной из крупнейших питерских хулиганских группировок, базирующихся на юге города, в основном на одноименной улице, проходящей по границе города. Сколько в банде человек никто из задержанных точно сказать не мог, но, судя по всему, по сигналу, в течении пары часов могло собраться не менее трехсот человек, и это только активных членов, кто был готов выйти на кровавую драку с конкурирующей бандой, теми же гидовскими или фризовскими. А количество сочувствующих или «стремящихся», наверное, было не меньшим.

Мне даже удалось выяснить, в каких домах проживают основные авторитеты. С «изъятием» последних и было решено начать операцию. События развивались одномоментно, по одной и той-же схеме. В пять часов утра спящих людей в домах по улице Рощинской будили панические крики «Пожар, спасайтесь», а через некоторое время в затхлую атмосферу комнаток, где ютились семьи рабочих близлежащих фабрик, проникал вонючий дым. Люди, наспех одевшись, хватали самое ценное и выбегали на улицу, где пытались осмотреться и понять, что и где горит. Предсказуемо что с чердаков домов, из слуховых окон, к темному небу поднимались клубы тяжелого жирного дыма, во дворе толкались какие-то солдаты, кого-то уводили под руки и грузили на стоящие во дворе телеги или грузовик, а с улицы доносились тревожные сигналы пожарного горна и перезвон колокольчиков пожарного поезда. Через некоторое время со двора исчезали люди в военной форме, также, как и телеги с «пострадавшими», колокольчики и звук пожарной трубы исчезали вдали, а чердак переставал дымить, так как промасленная фуфайка, уложенная на кирпичи или подвешенная под потолком прогорала естественным образом. И продрогшие, не выспавшиеся люди возвращались в свои квартиры, решив, что они стали жертвами злого розыгрыша, распоясавшийся в последнее время, шпаны. Тем более, что несколько городских газет, вышедшие утром, как раз и посвятили большие статьи этому позорному явлению.

У комнат, где квартировали хулиганские лидеры, мои милиционеры затаились заранее, до того, как была поднята тревога, и когда из этих помещений стали выбегать полураздетые мужики, их слегка били по голове, и тащили, как «пострадавших» и «надышавшихся дымом» в телеге, после чего везли в «больницу». Из трех адресов было задержано трое лидеров, один, как установили позже, ночевал у своей «марухи». Остальные семеро мужчин, родственники или соседи, после недолгих разбирательств, были отпущены восвояси. Но, так как почивать на лаврах мы не могли, я сел в пролетку и поехал наносить «визиты вежливости» на близлежащие фабрики — «Русская мануфактура», «Электромеханический завод» и «Товарищество Санкт-Петербургского механического производства обуви».

Начать решил с фабрики «Скороход». Подъехав к двухэтажному зданию заводоуправления по улице Заставской дом пятнадцать. На лавочке у ворот сидел мужчина с усами и револьвером на шнуре, в ярко-желтой кобуре.

— Здравствуйте, уважаемый. Хотел спросить — рабочая дружина на фабрике есть?

Мужик не торопясь затянулся папироской, затем с ленцой ответил вопросом на вопрос: