Книга До основанья, а затем…, страница 80 – Роман Путилов

Приобщил представленные защитой документы судья вопросительно посмотрел на меня. Настало время доказательств со стороны обвинения.

На стол перед судьями были выложены выписки из домовых книг, где было указано, что в квартирах второго этажа проживали не задержанные, а иные люди, показания жильцов квартир на третьем этаже злополучного дома о исчезновении жильцов, ранее проживавших на втором этаже и о угрозах, сопровождающих процесс выселения. В довершении всего были зачитаны показания владельца конторы ломовых перевозок, что ранее незнакомое лицо, впоследствии оказавшееся купцом Носовым, ворвавшись в сопровождении вооруженных людей в его контору по найму ломовых повозок, заставил его за сто рублей переписать право на контору и занимаемое ей помещение на указанного купца. Купец

Заслушав рассказы десятка милиционеров, судьи утомились и выкликнули свидетелей со стороны защиты. В судебный кабинет вошел уже знакомый мне моряк с «Гангута». Мореход был зол, видимо несколько часов ему пришлось провести на улице, безуспешно ожидая в засаде нашего конвоя.

— Кто вы? Назовитесь. — потребовал судья.

— Николай Плахов, гальванер линейного корабля «Гангут».

— Что вы можете рассказать суду относительно нахождения подсудимых в доме по улице Лиговской.

— Я про людей и нахождения в доме ничего не знаю, но четверых человек из организации анархистов Брянской губернии вы должны немедленно выпустить. Объединенная конференция организаций анархистов — максималистов и анархистов — универсалистов постановила… — моряк замахал каким-то листом с рукописным текстом.

— А ты, соленый, тут не шуми… — солдат из госпиталя оторвал от лежащего перед ним листа бумаги четверть, достал кисет, но, под укоризненным взглядом судьи спрятал все под стол и продолжил: — Ты доложи суду, что твои анархисты в чужой квартире делали ночью и куда хозяев их подевали? Если приехали в Петербург на вашу конференцию, то почему с бандюками оказались?

— Ты, сапог, хавальник свой закрой! — окрысился моряк: — Сидит тут, рот разевает! Мы ваш суд не признаем, потому как он старорежимный и…

Гальванер беспомощно оглянулся к дверям, откуда выглядывал знакомый мне «волосатик».

— Реакционный у вас суд! — волосатый анархист ввинтился в зал судебного заседания: — мы требовали революционного суда над нашими товарищами, а не этого посмешища.

— Вы кто, любезны? — судья растерянно посмотрел на меня.

— Если я не ошибаюсь, это гражданин Бодров, секретарь конференции анархистов-универсалистов. Разрешите, я задам ему несколько вопросов в рамках судебного заседания?

— Прошу!

— Господин Бодров, вы знаете этих людей? — я показал на белгородских анархистов.

— Да, это наши товарищи из Белгородской губернии, прибыли к нам на конференцию братских анархистских организаций…

— И на этом основании вы требуете их освобождения от ответственности?

— Мы не признаем старорежимные судилища и считаем, что сейчас имеет право на существование лишь новое, революционное правосудие, правосудие со стороны товарищей по партии.

Я повернулся к судьям, но не успел открыть рот, как на анархистов вызверился заседатель- рабочий с судостроительного завода.