Книга До основанья, а затем…, страница 60 – Роман Путилов

— Так, бойцы. — я повернулся к стоящим у лестнице, ведущей на чердак встревоженным бойцам: — Бегите в цеха, там найдите лист железа потолще, и тащите сюда, а то эти доски ребята прошьют насквозь за пять минут. И пулемет мой из коляски принесите, а сами, кто с винтовками, вон, на крышу цеха забирайтесь и за парапетом укрывайтесь. Сейчас мы этих босяков вразумим.

— Эй! Комитетские! — сложив ладони рупором, заорал я в слуховое окно: — Что решили повоевать?

— Так это не мы. Это дружина! — заорал мне в ответ один из переговорщиков, что кучкой держались в оживленной толпе людей.

— Детишек то не жалко? Квартир ваших?

— Да что с ними будет?

— Ты дурак, что ли, дядя? У вас в казарме из каждого окна дети выглядывают! Если я начну стрелять… — я приложился и дал очередь из пулемета по кирпичной трубе. Визг рикошетов, облако темно-коричневой кирпичной крошки и грохот пробиваемой пулями «Мадсена» кровельной жести произвела на всех неизгладимое впечатление.

Дружинник, картинно опиравшийся на пострадавшую трубу, взмахнул руками и упал назад, а его винтовка, выпущенная из рук напуганным «воином», заскользила по наклонной поверхности крыши и повисла на самом краю, зацепившись за ограждение. Остальных дружинников, чьи головы и плечи торчали над гребнем крыши казармы, как будто смело веником. Снизу раздалось несколько разрозненных выстрелов, стреляли с баррикады. Винтовочные пули в щепки крошили доски вокруг слухового окна и с гулом плющились за металлические листы, за которыми я прятался.

— Что не взяли! — я высунулся из окошка и театрально захохотал: — А теперь ловите от веточку!

Баррикада, которую наспех накидали дружинники под командой Павлухи могла служить только символом рабочего сопротивления, но никак не защитой от пулеметного огня сверху. Очередь, перечеркнувшая булыжную мостовую перед самой горой мусора, что изображала баррикаду, пули, рикошетирующие от гранита мостовой, крик парня, которого зацепило рикошетом, вопли, доносившиеся в невидимого мне края крыши — все это не способствовало организованному сопротивлению со стороны неопытных дружинников.

— Что Павлуха спрятался! — я поискал взглядом фигуру главаря молодежной банды, кем они и были по сути: — Это тебе не у околоточного всей толпой револьвер забирать⁈

Конечно, будь тут хоть один меткий и хладнокровный стрелок, он мог меня подловить, когда я, как кукушка из ходиков, появлялся в узком слуховом окне, но в рабочей дружине таких не имелось. Даже самый боевой из них, Петруха, который, судя по валяющейся на мостовой фуражке со сломанным козырьком, сейчас пытался спрятать свое тело за старую кадушку с выломанной доской, тоже растерял свой боевой настрой.

— Эй, комитетские! Идите, собирайте у этих придурков винтовки и несите их сюда и тогда сегодня никто не умрет. — снова заорал я в сторону присевших и упавших на мостовую членов рабочего комитета.