Книга Держиморда, страница 66 – Роман Путилов

Я убедился, что моего усатого знакомого с внешностью грамотного рабочего нет в помещении, вышел в коридор, нашел под одной из лестниц забытый кем-то стул и вновь вернулся в двадцать восьмую комнату, волоча за спинку добытый предмет интерьера.

Найдя в зале место у окна, где было посвободнее, я чуть — чуть приоткрыл раму окна, чтобы сквозняк с улицы оттягивал от меня клубы табачного дыма, со всем возможным комфортом устроился на стуле и водрузив на подоконник банку с трофейными сосисками, ловко вскрыл банку ножом.

Сосиски были даже очень, во всяком случае, признаков глутамата натрия, сои или гороха я в них не обнаружил. Выудив из банки следующую единицу колбасных изделий я примерился ополовинить ее, когда увидел, что на меня смотрят две пары голодных глаз.

Молодой парень в гимнастерку, с погонами подпоручика и саблей на ремне портупеи и второй- тоже молодой, в темно-зеленом мундире, с двумя рядами пуговиц и воротником-стойкой с темно синим, закругленным воротником-стойкой, смотрели на меня как голодные щенки, нервно сглатывая слюну.

— Присоединяйтесь, товарищи, — я помахал выловленной из банки сосиской: — а если богаты на хлеб и кипяток, так будет полноценный обед.

Парней два раза приглашать было не надо. Осчастливив ребят долей в три сосиски каждому, я взамен получил кусок серого хлеба и стакан еле подкрашенного кипятку в красивом, тяжелом подстаканнике.

Имя: Петр Степанович Котов.

Раса: Человек.

Национальность: русский.

Подданство: подданный Российской Империи.

Вероисповедание: православный.

Социальный статус: бывший.

Параметры:

Сила: 4.

Скорость: 3.

Здоровье: 3.

Интеллект: 6.

Навыки: криминалист, ветеринар, нумизмат.

Скрытность (3/10).

Ночное зрение (1/10).

Достижения:

Активы: четыре пистолета, носимый запас патронов, одежда, вещмешок, шинель, хромовые сапоги, галоши, солдатская папаха. Кладовая без окон в краткосрочной аренде. Запасы продуктов. Коллекция монет неизвестной стоимости.

Пассивы: подлеченный пес породы доберман по кличке Треф, два инвалида войны на содержании.

Фьючерс на устройство судьбы трех десятков инвалидов войны.

Российская Империя. Вероятно, 3 марта 1917 года

— По ранению списали? — подпоручик умял две сосиски с серой горбушкой и теперь, ласково посматривая на третью, что выглядывала из вскрытой банки на столе перед ним, решил вступить в разговор со своим спонсором.

— Что? — я не расслышал слов офицера, так как отвлёкся на вошедших в комнату новых людей.

— Я говорю, вас товарищ, по ранению списали? Погон на шинели нет.

— Нет, это не моя шинель, моего подчинённого. А сам я не местный, из Латинской Америки приехал, из Мексики.

Мои сотрапезники понимающе покивали головами.

— Как добрались?

— С трудом. Через США, Японию, Владивосток пробираться пришлось.

Опять многозначительные взгляды и кивания головой, хотя вижу, что люди не понимают грандиозности проделанного мной трека, наверное, дальше Нарвской заставы или дачи в Стрельне, не выезжали.

— Я ищу Степана Пахомовича, такой, на рабочего похожий, тип средних лет, с усами. Мы с ним договаривались о встрече.

— А какое у вас дело до товарища Горохова?

— Он меня арестовать пытался давеча на Невском, в аптеке, но я ему пообещал, что с делами своими разберусь и сам его найду.