Книга Держиморда, страница 60 – Роман Путилов

Я не знаю, как действовал фотокудесник, запершись в ванной комнате, но через час, в кабинет, где мы с Генрихом сидели в мрачном молчании, фотограф занес три фотокарточки с увеличенными снимками осколков стекла с, вполне различимыми, рисунками папиллярных узоров, явно принадлежащих мужчине. Или нескольким.

— Великолепная работа, маэстро! Если возникнет нужда, можно ли будет к вам обратится? — я радостно пожал руку фотографу.

Фотограф, очевидно не привыкший к похвале, расплылся в счастливой улыбке и, с поклоном, вручил мне свою визитку с адресом ателье, несмотря на мрачный взгляд господина почетного консула. Сдается мне, что не только фотопортреты на память делал для хозяина квартиры фотомастер, а кое что еще, не одобряемое Уголовным уложением Российской Империи.

К этому времени на столе у консула уже лежали шесть листов с, классическими для моего времени, наборами отпечатков пальцев и ладони, пяти сотрудников охраны и самого консула, которого я «откатал» с особым удовольствием, несмотря на его искреннее возмещение.

— Господин Пранк, всегда существует возможность, что это вы случайно коснулись стекла и уже забыли об этом, а мы будем пустышку тянуть. Нет, давайте делать все по правилам.

Кроме того, мне не удалось узнать имена сотрудников консульства. Консул в резкой форме запретил мне узнавать данные сотрудников, чтобы подписать дактокарты, пришлось довольствоваться подписями внизу листа.

— Поздравляю, господин консул.

— С чем? Вы нашли преступника?

— Не так быстро. Пока я убедился, что на стекле не ваши отпечатки, значит наши шансы установить лицо, вытаскивающее стекла из двери вашего кабинета очень увеличились.

— Я вам сразу говорил, что я не брался там руками.

— Извините, господин консул, но дактилоскопия, как и любой другой раздел науки, не может опираться на человеческую память, ей нужны более весомые доказательства.

Искомые мной совпадения обнаружились на третьей по счету дактокарте. Но, я досмотрел все отпечатки до конца, не надеясь на свой минимальный опыт, понимая, что от моего заключения зависит жизнь человека. Но, больше совпадений не обнаружилось.

— Господин консул, извольте убедиться сами! — Я протянул нетерпеливо вскочившему с дивана Генриха лупу и устало потер глаза: — Я обнаружил совпадения с этой дактокартой по большому, указательному и среднему пальцам.

Генрих несколько минут всматривался в бумаги, потом, с досадой, отбросил лупу.

— Какое дерьмо!

— Вы убедились?

— Да, вполне.

— Вам нужна моя помощь с проведением допроса?

— Нет, сделанного вами вполне достаточно. Можете считать, что все договоренности вы выполнили полностью.

— Хорошо, в таком случае прошу произвести со мной расчет и я хотел бы откланяться. Дел много еще, знаете ли!

— Да, конечно! — консул коротко звякнул в колокольчик и дал указание вошедшему в кабинет сотруднику принести мой гонорар.

— Господин консул, я надеюсь, что это будет не ваша национальное норвежское лакомство из тухлой селедки, зачем то закатанной в консервных банках? — я подозрительно пытался понять надписи на банках рыбных консервов.

— Что? — Генриха передернуло: — Тухлая селедка? Никогда не слышал о подобном.

Молчаливый охранник терпеливо ждал, пока я переберу содержимое вещевого мешка с десятком консервных банок, пока я не понял, что судя по надписям на этикетках, что это какая-то макрель. Затем консул старательно пересчитал и подвинул в мою сторону стопку купюр.