Онлайн книга «Держиморда»
|
К моменту моего прихода, Пес был еще жив. Смотрел на меня из-под полы хозяйского пальто и уже не рычал. Переступить через него я не смог, а тащить на руках до складов господина Пыжикова далеко, я бы, или упал, поскользнувшись на наледи, или часто опуская ношу на землю, чтобы передохнуть, в любом случае, убил бы, держащееся на тоненькой ниточке жизни, животное. Поэтому я пошел на набережную, ловить какой-либо транспорт. Только винтовка в комплекте с зеленоватой «трешкой» сподвигли извозчика на ухоженной пролетке, пребывающего в нетрезвом состоянии, проявить свойственное ему человеколюбие по отношению к раненному псу и довезти нас до склада купца. А может быть водителя кобылы потрясли загадочные, но пугающие слова, что управление транспортным средством в нетрезвом состоянии я, именем революции, отстраню его от вожжей, а экипаж сведу на штрафстоянку, с огромным выкупом за его хранение.
Глава 10 Российская Империя. Ориентировочно начало двадцатого века Видимо, руки нерадивым сотрудникам месье Пыжикова были, все-таки, нужны, так как, к моему возвращению, ворота склада были укреплены металлическим уголком и была восстановленна конфигурация засова. Правда, моей собачке тут были не рады. И самым неправым выступил сам купец Пыжиков Ефрем Автандилович. — Петр Степанович, я вас конечно очень уважаю, но, убедительно прошу, не надо падаль всякую сюда тащить. У меня тут, все-таки, продукты хранятся. Увидит кто, что дохлую собаку со склада выволакивают, потом не отмоешься. Скажут, съела псина что-то у Пыжикова на складе и сдохла. — Господин Пыжиков, я вас очень прошу, оказать мне любезность и собаку отсюда не гнать. Я сейчас схожу в аптеку, после чего смогу вас всех отпустить, а сам приступлю к охране вашей собственности. Ну, а завтра, я надеюсь, что здесь появиться обученная охрана. Вы во сколько завтра соблаговолите сюда приехать? — Не ранее полудня, Петр Степанович. — Хорошо. Скажите, если я попрошу, чтобы ваши работники завтра, в половину восьмого утра прибыли, это нормально? Мне будет необходимо на пару часов отлучится. Получив заверения купца, что его работники утром будут без опозданий, я подошел к лежащей у печи собаке. Пес тяжело дышал, нос был горячий и сухой, но, открыв глаза, и увидев меня, склонившегося над ним, Треф не стал скалить зубы, а попытался лизнуть мою ладонь. — Потерпи, скоро приду и полечу тебя. — прошептал я собаке на прощанье, гладя по жесткой, от засохшей крови, шерсти. Первая найденная мной аптека обнаружилась только на Невском проспекте и принадлежала некому господину Келлеру. Удивительно, война с немцами идет третий год, а куча заведений с немецкими фамилиями владельцев вполне себе существуют и даже благополучны. Аптека напоминала мне те аптеки, что я видел в самом раннем детстве — высокие застекленные шкафы с сотнями пузырьков, бутыльков и флакончиков с притертыми, стеклянными пробками и бумажками, примотанными к горлышку суровой нитью, где от руки, фиолетовыми чернилами, было указано латинское название чудодейственного средства, зачастую изготовленного тут же, в подсобных помещениях аптеки. В отдельных шкафах стояли бутыльки с цветными этикетками, поясняющие, что это патентованные или иностранные чудо — лекарства, готовые поднять на ноги любого. Пока я любовался этим волшебным царством цветных бутылочек, из подсобки вышел молодой аптекарь, дежурная улыбка которого, при виде моего пролетарско- дезертирского прикида, увяла, несмотря на наличие красного бантика у ворота белого, с завязками на спине, халата. Выражение юного, с рыжим пушком под губой, лица, стало брезгливым. Значить, на митингах и в рюмочных орем про равенство и братство, но аптека на Невском остается только для «чистой» публики. |