Книга Княжество Семиречье, страница 11 – Роман Путилов

— Не останавливайся, на обратном пути заберем. — толкнул я Велимира Данилова, что управлял трофейным паровозом.

Карбидный фонарь, установленный на паровозике, практически не освещал путь, поэтому мне приходилось все время держать перед паровозом, на расстоянии полусотни шагов, магический светильник, чтобы на скорости не налететь на какое-то препятствие.

Судя по вставшему из-за горизонта солнцу, мы всю ночь мчались н юг, а теперь двигались на восток, и слева от узкоколейки показалось большое озеро. Судя по всем признакам это было озеро Зайсан, которое я уже считал своим, а возле него какие-то паразиты задрали вверх закопчённую трубу. Не скажу, что на горизонте вставала промышленная громада, типа Кузнецкого металлургического комбината моей прошлой истории, но какое-то производство имело место быть.

— Останавливай состав. — крикнул я в ухо машинисту, а, после полной остановки, полез на крышу будки паровозика, с подзорной трубой подмышкой.

Большой ангар со стенами, выложенными из кирпича, как бы не сырца, за которым высится труба, пара доменных печей, водное колесо, переброшенное через речку, кучи шлака или еще каких отходов, большое здание — двор, с башней над широкими воротами, глухими наружными стенами, лишь под крышей виднелись узкие окошки-амбразуры, зато во двор выходили крытые галереи второго этажа и множество лавок или магазинчиков на первом этаже. А над зданием, над башней, на высоком флагштоке трепетало… Тут я оступился и чуть не упал с высоты паровозной будки. Над зданием реял американский флаг, только вместо квадратика со звездами, там краснел британский крест Святого Георгия, на синем фоне.

И я понял, что молниеносная атака на британский сеттльмент пока откладывается, ибо если в поселке болтаются, в дополнение к британцам, ещё и американцы, то нападение на имущество и подданных сразу двух великих держав будет уже перебором. Сначала надо разобраться.

— Давай, Велимир Изославович, малым ходом вперёд.

Железнодорожная ветка привела нас прямо к промышленному объекту, тому самому, что располагался под закопченной трубой. Ничего особенного — двухпутные железнодорожные пути, поворотный круг для паровозика, с одной стороны склады, а с другой — установка для опрокидывания вагонеток и ленточный подаватель из металлических секций, несколько азиатов, по виду — китайцев, на пандусе. Обнаружив, что вместо руды из вагонеток торчат солдатские головы, а, на бортах тележек висят закрепленные велосипеды, китайцы тревожно заголосили и бросились бежать за угол высокого здания из самана.

— К машинам… тьфу, выгружаемся. — гаркнул я и бойцы начали выпрыгивать из, изрядно опостылевших, вагонеток. Пока выгружались, появились давешние китайцы, которые привели с собой, изрядно раздраженного, приземистого, как бульдог, здоровяка, в потасканном костюме, коротких сапогах на кривых, коротких ногах. Шляпа котелок, черные кучерявые бакенбарды, на вислых щеках и налитые кровью глазки довершали портрет этого типа. Орать он начал шагов за двадцать до того, как подошёл, орал, брызгал слюной, да еще и угрожающе тряс суковатой палкой. Этому придурку хватило наглости замахнуться на меня, когда молниеносный удар прикладом в грудь, что умело нанес скандалисту, стоящий за плечом вестовой, положил конец этому скандалу.