Книга Бытовик 2, страница 92 – Роман Путилов

Буксир мы прогнали выстрелом из пушки, после чего не дали приблизиться к фарватеру каравану купеческих судов и следующей княжеской баржи, на которой перевозили сотню лошадей княжеской кавалерийской сотни. Ни одно из судов не рискнуло проскочить мимо фарватера под грозными дулами моих орудий — все речные лоханки, постояв в раздумьях, вернулись к пристани блокированного Зайсана, во все лады костеря коварных англичан.

Как я понимаю, с плавательной подготовкой у степных воинов князя Слободана Третьего было очень слабо. Из трех сотен человек, что боялись пошевелится на палубе полузатопленной баржи, осмелились прыгнуть в воду и поплыть к нашему берегу только два десятка человек, которые, обессиленные, были выловлены на берегу солдатами в незнакомой форме, с смуглыми, как будто, специально обляпанными грязью, лицами, что разговаривали на непонятном языке, в основном состоящем из звуков «Гыр-гыр» и «Шлям-плям».

Людей вытаскивали из воды и под дулами винтовок связывали руки за спиной, после чего укладывали в рядок на берегу, замотав голову грязными тряпками. Хитреца, который хорошо плавал и пытался выбраться на берег в стороне, поймала парочка кочевников и ударами тупыми концами коротких пик, пригнала все к тем-же англичанам.

Я же нетерпеливо ждал вечерних сумерек — оставлять людей на барже до утра я не собирался, мне нужны были люди, а не, раздувшиеся в воде, утопленники.

В вечерних сумерках тишина дальнего берега внезапно разорвалась выстрелами и криками, звоном железа и ржанием испуганных лошадей, и, в довершении концерта, с британской батареи пальнула пушка и ядро с гулом пролетело над набитой людьми, кормой баржи. А через несколько минут, над связанными пленниками раздались торопливые шаги десятков людей.

— Кто такие? — человека, уже простившегося с жизнью, сильные руки вздернули на ноги и сорвали с головы, пахнущий лошадиным потом, мешок.

— Кто таков, чьих будешь?

— Рядовой первой роты Корсанского княжеского полка Бурунов.

— Здесь как оказался?

— Так тонуть мы стали э-э-э…- боец наконец проморгался, и теперь не знал, как величать мою светлость.

— Ваша светлость.

— О! Тонули мы на барже ваша светлость, так я с баржи то в воду сиганул и на берегу меня…- воин опасливо оглядел окружающую нас темноту: — Англичане в плен захватили.

— Не робей, англичан мы отсюда выбили, они, наверное, уже на половине пути к своей Индии.

— Слава предкам, ваша светлость.

— Развяжите его. — дал я команду: — Терпи, скоро боль в руках пройдет. А что, это все. кто с баржи из солдат спаслись?

— Так нет же, ваша светлость…- солдат скрипел зубами от боли в руках: — Там на барже еще куча народу, она каким-то чудом еще на воде держится.

— Так что же ты молчишь⁈ — я отыгрывал свою роль как прима Мариинского императорского театра: — Лодки скорей сюда. Покажи, в какой стороне баржа, боец?

Миг, и на темными водами озера, в том направлении, куда ткнул пальцем солдат, улетела магическая осветительная «ракета», вырвав из темноты множество бледных лиц, с надеждой глядящих на свет, повисший над головами. Надо ли говорить, что и лодки, в скором времени, выскользнули из-за ближайшего мыса, и лагерь обнаружился за ближайшим холмом, с кострами и котелками, в которых, практически мгновенно, начала булькать каша с ломтиками сушеного мяса, куда и отвели «освобожденных» пленных.