Книга Бытовик 2, страница 19 – Роман Путилов

С моей руки, указующей на нарушителя устоев, скользнул сгусток магической силы, и высокий воротник-стойка кстати, не застегнутый на крючок, стал жить собственной жизнью. Плотная, жесткая ткань стала уплотняться, сжимаясь и стягивая, как обручем жилистую шею служаки. Тот, как раз, обернулся к своей группе поддержки, когда его лицо покраснело, на шее выступили вены. Под изумленными взглядами товарищей унтер попытался напрячь мышцы, потом попытался пальцами разорвать, сдавливающую его шею, удавку, но сил ему не хватило.

Побагровев, фельдфебель упал на колени, судорожно пытаясь разорвать воротник, но пальцы лишь бессильно скребли по нему, не в силах разорвать или сорвать удавку.

— Слушать меня! — я встал над фальцебелем: — Кругом, десять шагов вперед. Кругом.

Строй унтеров заколебался, но, команду выполнил, и теперь замер в десяти шагах от нас, а я присел перед нарушителем воинской дисциплины, зафиксировав натяжение ворота.

— Вот ты правильные вопросы задаешь и в другой раз я бы с тобой согласился. — я говорил негромко, чтобы меня слышал только хрипящий старослужащий: — Но, не сегодня. И наказываю я тебя не за бдительность твою, а за крючок на вороте расстегнутый, за то, что не назвался старшему по званию, и за то, что членов княжеской фамилии, в данном случае, меня, в лицо не знаешь, а устав этого требует. Понял меня?

Дождавшись утвердительного хрипа, я продолжил:

— У тебя сейчас два выхода — либо ты встаешь и верно служишь под моим началом, или ждешь офицеров и можешь задавать им свои вопросы. Когда они здесь появятся? К обеду?

Бунтарь ждать до обеда не захотел, замахал рукой, показывая, что вопросов о моей легитимности у него больше не имеется, и он жаждет встать в общий строй, на что я отмахнулся, снимая с его ворота магическую силу, и, посидев несколько минут и отдышавшись, фельдфебель тяжело встал и двинулся к ожидающему нас строю.

Через час полк конечно не собрался, но через два часа передо мной стояла, построенная в правильные прямоугольники, поротно, масса вооруженных людей.

Освещаемый десятком факелов, я вновь шагнул вперед.

— Братцы, тут один уважаемый господин фельдфебель начал задавать мне правильные вопросы…- я кивнул своему усатому «крестничку», лицо которого уже побледнело, но шея и горло сохраняли густо-багровый цвет: — За что ему в Покровске будет выписана дополнительная награда. А сейчас все на колено, повторяйте за мной присягу мне, князю Булатову, соправителю княжества, так как по соглашению с моим братом Димитрием Александровичем, за княжеское войско отвечаю я.

Когда, после принятия присяги лично мне, полк уже перестроился в ротные колоны и готовился выступить, я подозвал к себе поручика Коробова:

— Святослав Авдеевич, а где знамя полка, денежный ящик, да и вообще, основные ценности полка?

— Так всё во флигеле, где господа офицеры проживают.

— Тогда господин поручик вам особое задание. Берете свою полуроту, если она надежна, идете к флигелю и, забираете все, что имеет отношение к имуществу полка, но только все, ничего казенного не оставлять, после чего догоняете нас. Мы пойдем по дороге, никуда не сворачивая. Надеюсь, что все у вас получится. — я пожал руку офицеру, пожелав ему удачи, а сам двинулся в голову полковой колонны, колонны, где, в руках у солдат, горело несколько факелов, что служили ориентиром для идущих в конце колонны, рот.