Книга Бытовик 1, страница 39 – Роман Путилов

Девушка продолжала молча идти рядом со мной к крыльцу дома. Я уже подумал, что она не расслышала, когда она заговорила, четко, сухо и отчужденно, как механический голос на вокзалах моего бывшего мира.

— Мне не за что любить полковника Фриксена и его отпрысков. Для того, чтобы собрать своих сыновей в своем полку, превращая гвардейский полк в свое личное войско, полковнику пришлось создать несколько офицерских вакансий. Одна вакансия требовалась в роте моего покойного мужа. В последней компании его рота была поставлена в авангард. Она должна была пройти через ущелье. На совещании у командира полка было определено, если на склоне ущелья засели швейцарские стрелки, роте моего мужа придется продержаться под огнем не больше сорока минут, так как усиленный батальон егерей должен был, по противоположным грядам, обойти швейцарцев с тыла и метким огнем сбить противника со склонов. Рота моего мужа продержалась четыре часа, из ущелья вышли семь нижних чинов, у которых закончились огнезапасы. Все три офицера роты, в том числе мой Володечка, остались там. А в это время егеря двигались вперед, совсем по другим грядам — кто-то внес в приказ не те названия, а штабные, в соответствии с приказом, составили неверные кроки. Через неделю командиром роты, которой до этого командовал мой муж, стал средний сын полковника Фриксена, а к концу компании еще трое офицеров полка носили эту фамилию и, всякий раз, вакансии командиров открывались вследствие нелепых ошибок или несчастных случаев. К началу этой злосчастной компании мы были женаты всего неделю, и после моего любимого мужа в этом мире ничего не осталось. Вы считаете, что я должна испытывать любовь к отпрыскам этого рода? А ваш завтрашний противник через месяц заканчивает академию. Если не будет вакансий в столице, то его отправят выслуживать ценз в пески Каракумов или на Северный Урал, но, я уверена, кто-то умрет, и вакансия обязательно откроется, там, где необходимо могущественному папе и в тот момент, когда она потребуется.

Глядя на прямую спину, заходящей в дом, молодой женщине я негромко напевал полузабытые строчки:

— Жаль, подмога не пришла,

— Подкрепленья не прислали,

— Нас осталось только два,

— Нас с тобою наебали.

Глава восьмая.

— Скажите, Вера Игоревна…- я с трудом смог оторваться от куска пирога с рыбой, который испекла воспитатель сестер: — Насколько сложно найти прислугу для дома?

Ужинали мы в гостиной комнате, куда я попал впервые. Пока я возился с парой револьверов — учился выхватывать их из двойных кобур и наводить в сторону цели, примерно от бедра, молодая женщина успела, на наемном извозчике, скататься до Академии и обратно, привезти оттуда младших сестер, после чего, еще и организовала ужин в гостиной, так как лицам княжеского достоинства питаться на кухне просто неприлично. И вот, мы, оставшиеся Булатова, и госпожа Бухматова сидели за кофе и пирогом, почти как настоящие дворяне… Хотя почему почти — они то в отличие от меня, все голубых кровей, им только прислуги здесь не хватает. Кстати, о прислуге. Примерно час назад во двор въехал ломовой экипаж, из которого Акулина, и Борис начали выгружать какие-то вещи и таскать в дом, видимо, деньги, которые я дал дворнику «на обзаведение», начали успешно тратиться. На Акулине, в волосах, виднелся какой-то венок, а под глазом светился свежий сочный синяк, но выглядела невеста весьма довольной. Видимо, перед алтарем, или где они соединяли свои судьбы, возникла дискуссия по поводу «кто в доме хозяин», которая была успешно разрешена. И еще один вывод я сделал из побитого лица «молодой» — принцип «Бьёт — значит любит» универсален и действует в различных мирах Вселенной.