Книга Бытовик 1, страница 16 – Роман Путилов

— А что могло случиться? — пожал я плечами: — Вероятно, я потерял практически всех родных, а барон вел себя премерзко, поэтому был наказан. Больше ничего не случилось.

— Но ведь раньше он вел себя точно также? Что случилось за последние дни?

— Не знаю… наверное, понял, что больше терпеть это невозможно.

— Давайте вернемся к Анне Семеновне Агополковой. Когда вы с ней виделись последний раз и о чем разговаривали?

— Господа, если мы и встречались, то ничего более значимого, чем обычное приветствие знакомой барышни, при этих встречах не происходило. Кто вас проинформировал о ином, ввел вас в заблуждение, не знаю, сознательно или по скудоумию…

Офицеры переглянулись, и у меня возникла мысль, что кто-то из них обладает способностью детектора лжи, больно быстро они теряли интерес к направлениям допроса, быстро переходя на новые.

— Скажите, князь, а вы имеете знакомства среди членов запрещенных кружков или групп?

— Да бог с вами, господа. Мне ли интересоваться всякими карбонариями и возмутителями спокойствия. Весь мой род предан… — я кивнул на парадный портрет мужчины, висящий на стене: — Государю и всем ветвям государственной власти.

Чуть не спалился, а вдруг это какой-нибудь военный министр или еще какой сановник, но тут же я вспомнил, что похожий портрет этого же мужчины я видел в кабинете проректора. Вряд ли у местной контрразведки и Магической академии один начальник, следовательно, это и есть император.

— Но вам же должно быть известно, что среди отпрысков известных фамилий, в последнее время, просто поветрие пошло, выступать против существующего строя, требовать всяческих реформ, в том числе и свобод для низшего сословия. — продолжил Насонов, внимательно глядя мне в глаза.

— Прошу прощения, но это не ко мне. Меня полностью устраивает сложившееся положение вещей и моя роль в нашем великом государстве. — я не отводил глаза, старясь говорить со всей убежденностью и этого, кажется, хватило.

Пока я думал, офицеры вежливо встали.

— Не смеем вас задерживать, князь. Приносим извинение за доставленное неудобство, но вы должны понять — долг службы.

— Восхищен вашей службой, господа… — я тоже встал: — Желаю вам успехов в поисках убийц. Скажите, а правда, что нападавшими похищено двадцать тысяч?

Офицеры вновь переглянулись.

— Прошу прощения, князь, а откуда…

— Да там, в толпе, половина народу об этом судачила.

— Да, двадцать тысяч рублей, стоимость усадьбы, доставшейся Анне Семеновне от родителей, которую она продала. Какие-то еще сведенья вас интересуют, князь?

— Что вы, господа, больше ничего. Желаю здравствовать.

За дверью допросной камеры меня ждал давешний служитель, который и вывел меня из местных застенков прямо к воротам, отойдя от которых на пару десятков шагов, я застыл в растерянности. Примерное направление дороги к дому я помнил, но только что примерное… Делать нечего, пошел в примерном направлении, и минут через пять понял, что заблудился. Покрутившись по улицам, попытался вернуться обратно к отделу контрразведки, но понял, что все эти улицы, застроенные двухэтажными домами, похожи одна на другую. Попытка наладить контакт с аборигенами успехом не увенчалась, направление на усадьбу князей Булатовых мне показывали самые разные. Извозчик, остановленный мной, был готов довезти до ворот усадьбы «с ветерком», но только по системе предоплаты, за тридцать копеек.