Книга Опасные манипуляции 3, страница 93 – Роман Путилов

Я сглотнул и кивнул головой:

— Да, вижу, что документы в порядке. Мне хотелось бы копии получить, чтобы следователь дело прекратил.

Майор явно обрадовался моей покладистости:

— Да, конечно, я вот для вас папочку подготовил и каждый лист заверен.

— Спасибо вам, товарищ майор — я вскочил и почтительно пожал протянутую руку: — Очень рад, что все так быстро разрешилось. Хотя съездил зря, но познакомился с таким замечательным городком. У вас так красиво, аж сердце замирает.

— Да, природа у нас замечательная. Приезжайте зимой на охоту, обалдеете. — майор жал мне руку и улыбался, зная, что на охоту сюда я не приеду.

— Я подумаю. Разрешите идти? — по дозволяющему жесту начальника РОВД я подхватил попочку с копиями бумаг и покинул кабинет.

— Ну что? — Люда устала меня ждать, а Никсон устал бегать и теперь валялся под скамейкой, высунув язык: — все дела решил?

— Не совсем. Нам сейчас надо на переговорный, а потом в квартиру, собрать вещи. И я хочу, чтобы ты была в полной готовности, схватить сумку и бежать вниз. Нам будет лучше, если мы сегодня уедем.

— Так я готова, можем через тридцать минут быть на автостанции.

— Нет, надо еще дела доделать.

— Коля, надо ехать либо днем, либо ехать завтра. В темноте мы с этой тварью, что нас нашла и дверь пометила, ничего не сделаем.

— Я тебя услышал, пойдем, времени очень мало.

На переговорном пункте мы пробыли два часа. Я сделал один звонок и получил одну срочную телеграмму.

— Коля, телефонистка тебя слушала, когда ты говорил по телефону.

— Спасибо милая, но она ничего понять не могла. Надо в Городе хорошо ориентироваться, чтобы понять, о чем речь была. Но все равно спасибо.

Дверь в арендованную квартиру была приоткрыта, из щели доносились приглушенные голоса — мужской и женский. Я потянул краешек двери, она, чуть скрипнув, распахнулась — на пороге стоял типичный «синяк» лет пятидесяти, бодро держа в руках наши с Людой сумки, а из — за его плеча с любопытством выглядывала бабка — наша квартирная хозяйка. Увидев нас, бабка изумленно округлила рот удивленным колечком — почему-то нас встретить на пороге квартиры она никак не рассчитывала.

— Да что ж это такое! — количество непоняток превысило критическую массу, и я ударил алкаша с моими вещами носком по голени, а потом в сплетение. Мужик взвыл, бросил чужие сумки и согнулся, пытаясь вздохнуть.

— Ай, лышенько, не бейте его, у него итак все нутро гнилое — заорала бабка и я ее послушался — мужика я больше не бил, взял его за шею, аккуратно вывел из квартиры и посадил на лестничную площадку, занес в дом упавшие сумки, завел остолбеневшую подругу и замкнул дверь на засов.

Бабка попыталась заорать снова заорать, но я перехватил ее гортань и потащил, сжимая за горло в туалет. Через пару минут, глядя в свое отражение в воде, буйной струей текущей из бачка унитаза, бабка начала каяться, в то, что я способен ее утопить в этом самом унитазе она почему-то поверила сразу:

— Я думала, вы не вернетесь…Ай! У нас кто в горы вечером уходит, обратно не вертаются. Простите дуру, черт попутал. Думала, что вы из столицы, люди богатые, а мне каждый день надо внучику деньги давать, а то он меня бьет…Да, под дверью внук мой, Витенька, на «крокодиле», проклятом сидит. Ему двадцать пять лет всего, а чувствую, что сдохнет скоро…от наркотиков этих.