Книга Опасные манипуляции 3, страница 64 – Роман Путилов

— Я хочу сознаться. Я так больше не могу.

— В чем сознаться, Илья?

— Грабежах. Я не могу больше это терпеть. Я не могу быть здесь. Они мне все сняться и душат меня, стоит мне закрыть глаза.

— Кто сниться, кто душит, я не понимаю? Сигарету хочешь?

— Нет, не хочу. Сняться бабки, у которых я деньги забирал, и вы снитесь.

Я засмеялся, но замолчал, обожженный злобным и быстрым взглядом Чмуни:

— Ничего смешного. Бабки все без лиц, там просто дыра темная у всех вместо лица. Они меня душат, как в жизни, я, когда просыпаюсь, вздохнуть не могу. А у вас лицо есть, у единственного, есть лицо. Они меня душат, а вы смеетесь на домной. Мне страшно, заберите меня отсюда, я в чем хотите признаюсь, только увезите отсюда.

— Я тебя отсюда забрать не могу. Если бы ты вчера нормально разговаривал, то ничего бы этого не было. Ноя могу тебе немного помочь. Ты мне расскажи о каждом твоем ограблении, напиши явку с повинной, а я тебе покажу фотографии…

— Какие фотографии?

— Бабушек, что тебя душат. Ты же говоришь, что я с лицом у тебя во сне, и я тебя не душу? Если ты во всем признаешься и посмотришь фотографии каждой, то они тебя душить не будут, я же тебя не душу во сне.

— Давайте, давайте, что писать — Илья резко потянул к себе стопку пустых бланков: — Говорите, как правильно заполнять.

Отбросив в сторону оформленное признание в очередном преступлении, кающийся грабитель хватал очередную фотографию своей жертвы, переснятую с карты формы № 1 из паспортного стола, пристально вглядывался в нее, чуть ли не поглаживая.

— А можно мне их оставить — Илья умоляюще смотрел на меня, приживая к себе фотокопии.

— Нет, я не могу. Я тебе их даже показывать не имел права, понимаешь, просто не должен был этого делать. Простоя я подумал, что если ты покаешься и их лица увидишь, то тебе легче будет — я с трудом вытащил пачку карточек из судорожно — сжатых пальцев задержанного и крикнул конвой. Илья хотел что-то сказать, но передумал, и сгорбив плечи вышел в коридор. Как сказали мне опера ИВС, следующую ночь задержанный Силкин спал беспокойно, но больше не кричал, не стучал в дверь и не будил своих соседей.

Людмила Сомова

— Люда — голос мамы в телефонной трубке был встревожен: — сегодня из Энергосбыта молодой человек приходил, сказал, что ему директор нужен, обещался придти завтра к десяти часам утра. Он мне почему-то очень не понравился. Все время улыбается, а чувствуешь себя, как будто в дерьмо наступила.

— Угу, мама, я поняла — я с сожалением посмотрела куски жаренного мяса, которые ждали меня на широкой тарелке, и встречу с которыми откладывал внезапный телефонный разговор с матерью: — У тебя все или что — то еще важное, а то я тут ужинаю.

— Да вроде бы все, дочь — мама на том конце провода задумалась, вспоминая, не упустила ли чего важного.

— Ну тогда спокойной ночи, завтра с утра я подъеду — трубка опустилась на аппарат, и я ухватившись за нож и вилку с урчанием впилась зубами в свою порцию. Сегодня провертелась целый день как белка в колесе, заключая договора с потенциальными покупателями моих экзотических растений, чьи салоны были разбросаны по всему Городу. Через пару недель я планировала начать поставки первых товарных партий. К сожалению, не удалось решить вопрос с самовывозом товара силами покупателей. Никто не хотел идти навстречу неизвестной никому девице, как чертик из коробочки, выскочившей непонятно откуда и предлагающей ассортимент, близкий к тому, что привозили из Эквадора через Голландию. Поэтому товар только под реализацию, доставка своими силами и в связи с этим во весь рост встал вопрос о транспорте. На моей «копейке» возить растения было несерьезно, многие из пальм даже в салон не влезут ни в каком виде. Поэтому, утолив первый голод я, как девочка, обратилась в своему мужчине и, одновременно шеф-повару, что довольно жмурясь, сидел напротив и пил зелено-желтое пиво из высокого бокала.