Книга Опасные манипуляции 3, страница 46 – Роман Путилов

Подождав в моем убежище минут пять, пока, кипящий от гнева и разочарования, мужчина не прошел в обратном направлении, я, предварительно выглянув и убедившись, что заместитель начальника скрылся в здании питомника, продолжил свой путь. Сегодня мне предстояло еще сюда вернуться, но мне была нужна машина.

— Ты куда меня пытаешься втравить? — Серега Кувшинов пытался оттолкнуть о себя телефонный аппарат, который я настойчиво совал ему, но сил у моего друга сопротивляться моей настойчивости совсем не было, и телефон, жалобно звякнув, упал Сергею на живот, прикрытый одеялом.

— Серега, ты жить хочешь?

— Да, что ты говоришь, какая-то теория заговора, кому мы нужны!

— Серега, вот скажи, ты веришь, что как только тебе предложили занять должность, так ты сразу так траванулся, что неизвестно — выкарабкаешься или нет.

— Ну все, когда-то, бывает в первый раз. В конце концов, ты никого не подставляешь. И сам не подставляешься. Поделился горячей информацией, сделал доброе дело. Подтвердиться или не подтвердится, это дело десятое.

— Коля, объясни, на хрена тебе это надо?

— Серега, мне надо, чтобы они между собой сцепились, я от тебе отстали.

— Все равно не понимаю — где ты, а где питомник.

— Блин, Серега, а то, что мы друзья, ты во внимание не принимаешь совсем?

— Ладно — уломал — Сергей начал по памяти набирать телефонный номер, с трудом проворачивая трещащий прозрачный диск: — Ало! Привет, это Кувшинов. Спасибо, хреново. Беса пригласи, пожалуйста к трубке. Скачи, срочно.

Сергей лежал с закрытыми глазами, прижав ко лбу прохладный пластик трубки, так ему было плохо. Наконец из микрофона раздался какой-то шум, и Сергей заговорил:

— Добрый вечер, Сергей Игнатович. Да, Кувшинов. Не очень. Да, буду стараться поправится. У меня есть до вас такая информация: завтра из областного УВД по вашу душу приедут. Подружка ваша просигнализировала, что у вас в шкафчике наркота лежит. Вот и приедут ее изымать — Сергей отодвинул телефонную трубку подальше от уха, поморщился на доносящиеся из трубки крики.

Наконец Сергей не выдержал:

— Знаешь, что, Сережа? А не пойти ли тебе в жопу. Ты мне ни разу не друг. Я тебе информацию сливаю. Не хочешь слушать, не надо, значить оставляй как есть. А завтра, когда наркоту из твоего шкафа выгребут, а относительно тебя дело возбудят, ты меня вспомни.

Трубка продолжала шуметь, но уже на пол тона тише.

Кувшинов дождавшись паузы в монологе собеседника, с горестным вздохом ответил:

— Сергей Ренатович, я знаю, что все так делают, я знаю, что этой наркотой собачек тренируешь, но только наш законодатель этого не знает. И я даже не знаю, какую сотню бумаг надо оформить, чтобы можно было наркотики использовать для тренировочного процесса, но я точно знаю, что они не должны хранится у тебя в шкафу, под портянками. И Элиза знает. Я, даже знать не хочу, какая собака между вами пробежала, но про тебя она просигнализировала руководству. Все, давай, мне очень плохо, говорить больше не могу. Что? Кто сказал? Ну, знаешь, есть у меня источник в управлении. Все, давай, пока.

Элиза приехала к питомнику около десяти часов вечера, заперла машину, и пошла к крыльцу, но немного не дошла. Из-за сплошного двухметрового барьера, который днем, на занятиях, преодолевают служебные псы, выскочил, ранее не замеченный мной, Бес, схватил вскрикнувшую от неожиданности женщину за руку, и буквально, за две секунды, втолкнул в дырку бетонного забора полузаброшенного склада завода сельхозтехники. Я постоял пару минут и двинулся вслед за ними, вернее попытался двинуться, но в этот момент к кармане зажужжал пейджер. Краткое сообщение гасило «Никсон сбежал». Понимая, что сделать сейчас я ничего не смогу, я, осторожно ставя ноги, вступил на территорию склада.