Книга Опасные манипуляции 3, страница 31 – Роман Путилов

Кто-то смог организовать людей, растащить упавших. Двое мужчин держали створки дверей раскрытыми на всю ширину, продолжавших выбегать из здания людей оттаскивали в сторону, не давая скапливаться на проходе, двух теток, рвущихся в пламя пожара «за сумочками, на минутку, уйди, черт узкоглазый», не пускал, раскинув руки, огромный китаец в белой поварской куртке. Несколько человек, очевидно, пострадавших при эвакуации, оттащили в сторону, над ними хлопотали люди, оказывая помощь. Кому-то лили на лицо воду, пожилому мужчине, тяжело дышащему, просто положили под голову куртку и расстегнули до живота одежду, а чуть дальше, метрах в пятнадцати в стороне, я увидел знакомые сапоги с подковками на каблучках.

Я бросился туда, но не добегая несколько шагов, остановился, опустил на землю Никсона и, со вздохом, потянул из поясной «оперативки» пистолет. Оказанием помощи тут, явно, не пахло. Три молодых девицы, в черных кожаных куртках, и узких темных джинсах, как-то, не по-доброму, прижимали к земле Людмилу, а одна из них, даже, держала у ее горла, набившую уже мне оскомину, острую черную железяку, что-то угрожающе, шипя. Мне удалось практически бесшумно подойти поближе, поэтому хозяйка черного ножа испугалась, когда я намотал на кулак ее роскошный, пахнущий шампунем, брюнетистый «хвост», перехваченный золотистой заколкой, а изящного ушка коснулся ствол «Макарова».

— Мы же не будем делать глупости, правда? Люда, что произошло?

Побелевшие от страха глаза моей женщины приобрели нормальный, серый оттенок.

— К столику подошла девушка, в фартуке официанта, но зеленом платье, что-то крикнула, и бросила… потом все загорелось… а Анна Николаевна и Леонид Борисович за столиком сидят… все горит, а они в пламени сидят, не шевелятся, только за руки держатся… — из глаз Люды выкатились, блеснувшие в вспышке, вырвавшегося из лопнувших витринных стекол пламени, слезинки.

— Я видел эту девку, она первой выбежала — я дернул за волосы, ойкнувшую от боли, девчонку: — нож убери и пошли ее искать, если нам повезет, то может быть, поймаем.

Оббежав ресторан, и, не найдя никого похожего в толпе людей, мы с, вполголоса бормочущей какие-то проклятия, ведьмой выбежали на пустырь.

— Вон, смотри — я ухватил рукой за тонкое, обтянутое кожей плечо: — видишь, у дороги, голосует!

Под фонарем, метрах в двухстах от нас, металась у обочины стройная фигурка в зеленом. Нам повезло, наверное, не все желали везти куда-то странную девушку без верхней одежды, и судя по ее прыжкам, не совсем в адекватном состоянии.

— Куда? — я успел схватить за многострадальный «хвост», кинувшуюся вперед девицу: — Пока добежим, она уехать может, из-под носа. Я через минуту на машине буду. Никсон, за мной.

Не через минуту, а секунд через тридцать я тормознул перед, в панике заламывающей руки, ведьмы:

— Садись.

— Она уехала, в оранжевую машину села, вон туда поехала. Мы не успеем!

— Заткнись — я, под возмущенное гудение клаксонов, «втопил» педаль газа, и с ревом успел проскочить перекресток перед начинающим разгон со светофора потоком машин. Зад заднеприводной «копейки» задрифтило на подледеневшем, к вечеру, асфальте, но я удержал траекторию.

— Не она? — я кивнул на оранжевую «жопку» «четыреста двенадцатого» «Москвича», бодро пыхтящего впереди нас.