Книга Опасные манипуляции 3, страница 12 – Роман Путилов

— Ты где был вчера, почему на вечернем разводе не появился?

— Докладываю, товарищ майор — вчера мной была установлена и опрошено женщина, которой Ангелов похищенные у потерпевших вещи отдавал. Целый день с ней провозился. Пока имущество нашли, пока я всё это оформил, пока её нашёл, пока опросил. Гляжу, а уже девять часов вечера. Сегодня кто-нибудь из следствия ее допросит, и вещи к делу приобщит.

— Николай, ты понимаешь, что это все бесполезно? Без его признания мы с этими вещами ничего сделать не сможем. Давай вызывай этого урода и «коли» его по новой.

— Да я понимаю, но все, что я вчера сделал, было срочно и необходимо. Не будет вещей, вы скажете, что кроме его признания доказательств нет.

— Ладно, не умничай, иди, работай. Кстати, ты про девку откуда узнал?

— Так этот паразит сам сказал. Говорит, что его все равно здесь не будет, и мы его не достанем.

— Он что, сбежать собирается, гад? Ладно, иди, работай.

Но поработать не получилось. Из детского садика, расположенного на соседней улицы, ушли с игровой площадке две девочки, едва достигшие возраста пяти лет. На место происшествия выехали все, включая розыскных собак. Дежуривший по отделу опер из группы по розыску пропавших с дежурства был снят для организации и координации поисков детей. Ну, а я был оставлен дежурить по отделу до утра. Около двадцати трех часов вечера я, на полусогнутых ногах, с мечтою только о стакане горячего чая, прибыл с очередной кражи и ввалился в свой кабинет. В отделе было пусто и тихо. Личный состав, пролазив весь день по подвалам и чердакам, технично рассосался, так как если не уйдешь сам, то работу тебе найдут. Стоило мне открыть дверь кабинета, телефон разразился резкой трелью.

К моему изумлению, звонила мама Бориса Ангелова, которая, сразу же, зачастила в трубку:

— Хорошо, что я вас застала. Сегодня случилось что-то страшное, Борис с утра запер сарайку, а когда я попыталась туда заглянуть, затащил меня в мою комнату и запер дверь. Он целый день меня не выпускал. Вечером он привёл откуда-то девок, они выпили водки и стали орать, а потом он начал рубить в щепки жарить иконы.

— В смысле жарить?

— На сковороде, с маслом. Я самую ценную успела выбросить из окна, он ее не нашел, а остальные жарит, и орет что-то.

— Так он вас отпустил?

— Нет, я в туалет отпросилась, а у нас сосед персональный пенсионер, у него телефон есть, я к нему огородом пробралась. Все, мне бежать надо, а то Борис пойдет искать.

— Так не ходите назад, идите в отдел….

— Нет, я боюсь, что без меня он дом сожжет, я побежала.

Я тупо прижимал трубку к уху, бессмысленно слушая короткие гудки, и думал. Не ехать было нельзя, но и ехать не хотелось. Но ехать надо.

Дежурный по отделу заполнял свои бесчисленные журналы.

— Серега, кто-то еще в отделе или на линии есть?

— Нет, «пепсы» сегодня в наш район не выходили, а у охраны две «сработки», все на объектах.

— Мне сейчас человек позвонил, того нашего психа мать. Говорит, что сын в буйство впал, мать запер, иконы на сковороде жарит с какими-то потаскушками. Мать боится, что он в доме пожар устроит.

— Поедешь?

— Поеду. У тебя есть что-нибудь, его из дома выкурить?

— «Черемуха».

— «Черемуха» и у меня есть, только она на пьяных почти не действует. Я боюсь, что он после «Черемухи» из дома выйдет и попытается меня догнать и наказать. Посерьезнее что-то есть?