Книга Опасные манипуляции 2, страница 88 – Роман Путилов

— Петр Семенович, а что это за бланк у вас такой странный?

— Почему же странный, стандартный бланк объяснения.

— В соответствии с уголовно-процессуальным кодексом я хотел бы сделать заявление и прошу принять его на соответствующем бланке. Давайте, вы себя утруждать не будете, а я собственноручно все напишу.

— Николай Иванович, материал возбужден по факту задержания СОБРом группы граждан, поэтому …

— То есть, товарищ следователь, то что я там в уголке подвала связанный лежал и меня группа, как вы говорите, граждан периодически попинывала и пытала, где прячется свидетель по делу об убийстве — это так, малозначительный эпизод. Я правильно понимаю позицию следствия?

— Мы во всем разберемся объективно.

— Замечательно, как я рад, что вы настроены на объективность. А чтобы было проще разобраться, я вас прошу дать мне два экземпляра бланка заявления, которые я и заполню.

— А зачем два бланка?

— А я под копирку и заполню, и вы у меня на копии распишитесь, вон у вас копирка краешком из папки торчит.

— Вы гражданин Жемчужный не забывайтесь, я сам решу, что и как мне оформлять.

— О как, уже гражданин. Ну, вообще то, вы, как следователь, обязаны, повторяю, обязаны принять у меня заявление и выдать мне документ, подтверждающий его принятие. А если вы отказываетесь выполнить мои законные требования, то мы сейчас актик об этом составим, и вот мои соседи по палате акт этот заверят. Так же, товарищи, не дадим случится беззаконию!

Внимательно слушающие нашу милую беседу болящие сотрудники МВД радостно закивали и одобрительно загудели. Какой мент откажется сделать бяку прокурорскому, особенно, если ему за это ничего не будет.

Последовательно покраснев и побледнев, юрист первого класса Мишин бросил мне на кровать бланки и с видом оскорбленной невинности стал ждать, когда я вдумчиво, не торопясь, составлю заявление о моем похищении группой лиц, по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для моей жизни и здоровья.

Расписавшись на втором экземпляре заявления, Мишин внимательно прочитал заполненный моей рукой лист, и вновь достал бланк заявления:

— Ну, а теперь, не будете возражать?

— Ну что вы, теперь все правильно. Если вы что-то не поняли из моего заявления, давайте еще попишем.

— Скажите, а как вы оказались в том подвале, где вас якобы обнаружили сотрудники СОБРа?

— Меня не якобы обнаружили, а натурально освободили и спасли. А оказался я там очень обыкновенно — выполняя отдельное поручения следователя прокуратуры Дорожного района разносил повестки подозреваемым по делу об убийстве.

— Но ведь вы не работаете по убийствам!

— Я нашел свидетеля по убийству, допросил его, вывез его из психиатрической больницы, при этом меня преследовали неизвестные на двух машинах, пытались остановить. Когда я от них оторвался, двое из них остановили гражданскую машину на дороге, и пытались на этой машине следить за мной. А это, вообще-то, незаконно. Я этих граждан установил и написал рапорт следователю прокуратуры, который и дал мне отдельное поручение о необходимости вызвать этих людей на допрос. Я отнес повестки по месту жительства, а когда от родственников граждан узнал, где они работают, пошел в спорткомплекс, хотел передать повестки их директору. А там, у кабинета директора, несколько человек напали на меня, избили, и с применением физической силой куда-то вывезли, где пытали, требуя, чтобы я сказал, где проживают свидетели по убийству. В процессе пыток я неоднократно терял сознание. Когда очнулся в последний раз, то меня уже тащили на выход бойцы СОБР.