Книга Опасные манипуляции 2, страница 55 – Роман Путилов

— Кого?

— Домового.

Ночью, уже откатившись на свою половину, я собиралась заснуть, когда Николай вполголоса спросил:

— Насчет домового, ты серьезно?

— Серьезно, и я не сумасшедшая, они есть…

Я приподнялась на локте, попыталась заглянуть мужчине в глаза.

Он лежал на спине, молча глядя в потолок.

Молчание затянулось. Я поняла, что, наверное, замуж я пока не выхожу, откинулась на подушку. Очень грустно, но видно не судьба.

Внезапно Николай заговорил:

— Ты знаешь, на своей работе, да и просто в жизни, я видел много чего, что с точки зрения марксизма-ленинизма и научного материализма объяснить нельзя, и давно уже перестал удивляться чему бы то, ни было. Если ты говоришь, что домовые есть и надо одного завести, то с сегодняшнего дня я знаю, что домовые есть. Сладких снов.

Я отвернулась к стенке и довольно улыбнулась. Возможно, скоро я выйду замуж.

Утро субботы началось с неприятных открытий. Суженый-ряженный усвистал на службу, обещая быть к обеду. Пока я сердито пила кофе, мне было доведено до сведения, что сотрудники уголовного розыска постоянно находятся в режиме усиления, поэтому, либо субботу, либо воскресенье, до обеда, он отдает долг Родине. Нет, не с бабами, в служебном кабинете, но если есть работа, до долг Родине может растянуться и на неопределенное время, но это редко.

В качестве мести, я не вышла провожать в коридор этого задолжавшего Родине человека, а помахала рукой из кухни. Да, неприятненько. Раз уж завела под боком громко сопящего ночью самца, то начинаешь включать его в свои жизненные планы, а он сразу начинает изменять тебе с Родиной.

Поспав еще часа полтора в качестве восстановления нервной системы, я решила простить Николая, и позвонила ему в кабинет.

На удивление, звуков пьянки и женских голосов слышно не было. Несмотря на жалобные вопли, что он хочет кушать, я твердо указала, что его последний шанс быть прощенным — это встретить меня у торгового центра «Родина» на площади имени Основоположника. Решив дать мужчине понять, как я зла за испорченный выходной, я пришла в условленное место на пятнадцать минут позже назначенного времени. Какая же я дура. Вместо того, чтобы покаянно ждать меня у столбика, сжимая в потной ладошке букет, этот негодяй сам опоздал.

Я не успела придумать, куда мне идти, так как, это было уже окончательным падением, когда увидела его. Он выскочил из метро, забавно отдуваясь и трогательно вертя головой, явно разыскивая мою удаляющуюся спину. В этот момент он был похож на впавшего в отчаяние щенка, потерявшего маму. Я его простила сразу, но задумалась, насколько велик мешок недостатков, который тащит в мою жизнь этот человек.

Сделав вид, что ничего не случилось, я подставила щеку для поцелуя, и, повиснув на руке Николая, потащила вяло сопротивляющегося мужчину в торговый центр.

— Охраняй меня, мне здесь два раза сумку резали — строго сказала я своему спутнику, перед тем, как начать свои еженедельные расчеты с продавцами крема «Соблазн» — моего основного источника дохода.

Когда я приступила к самому интересному — подсчету полагающейся мне выручки, в мой спину постучали.

— Что? — обернулась я, сжимая в руках пачку купюр.

— Вон карманники стоят — мой защитник гордо ткнул в группу парней, трущихся у входа. Хотела возмутиться, но поняла, что надо мной смеются.