Книга Опасные манипуляции 2, страница 113 – Роман Путилов

Банкир поскрипел зубами, поиграл желваками, потом недобро взглянул на меня:

— Вы говорите страшные вещи, Людмила Владимировна, вы пытаетесь внести разлад в мою семью, потому что, с остальными людьми горничная бы разговор прервала. Я очень люблю своих близких и попытки внести в мою семью раздор я не прощаю…

Я хмыкнула и пошла на выход.

— Остановитесь, заберите ваши деньги, вы их честно заработали. Мы проверим все, что вы сказали. Всего вам хорошего. Очень рад был с вами познакомиться.

Николай

За щенком пришлось ехать в собачий питомник. Наступив ногами в ванночку с хлорным раствором, я шагнул в темный коридор барака группы разведения. За застекленной дверью одного из боксов, слабо освещенных специальными инфракрасными лампами, лежала кормящая сука немецкой овчарки, у живота которой, смешно перебирая коротенькими лапками, устроился пяток маленьких пушистых комочков. Увидев незнакомого человека кормящая мамаша показала мне полный набор великолепных клыков. Я понятливо кивнул и пошел дальше. На двери последнего в ряду бокса кто-то криво прилепил клочок бумаги, на котором нервными печатными буквами была написана кличка «Никсон».

В этом боксе возле миски с водой сидел маленький несчастный щенок и жалостно подвывал на висящую под потолком инфракрасную лампу. Когда дверь распахнулась, кажущийся в багровом освещении бокса почти черным, маленький комок шустро метнулся в темный угол и замер. Я подошел и присел на корточки. Подернутые синей пленкой глазки смотрели с испуганным отчаяньем, маленькая пасть ощерилась двумя тонкими, как иголки, клыками, из груди доносилось слабое подобие рычания. Я быстро схватил щенка за холку, подхватил под лысый животик ладонью и прижал к куртке. В отчаянной попытке укусить руку на холке, щенок извернулся как змея, но маленькие зубки щелкнули в воздухе впустую. Затем я завернул в тряпку отчаянно бьющегося не на жизнь, а насмерть, зверька и засунул его за пазуху. Всю дорогу пес сидел молча, но стоило выпустить его в комнате, он волчком крутанулся на месте, а потом, смешно перебирая толстыми лапками, метнулся под диван.

До ночи упрямец так и не показался, но когда я лег спать, минут через десять после наступления тишины, раздалось тихое шуршание под диваном, а потом бодрое цоканье маленьких коготков по полу. «Партизан» совершил дерзкую вылазку к миске с говяжьим фаршем. Довольное чавканье подтвердило, что с праздничным ужином для гостя я угадал. Потом мокрый нос осторожно ткнулся в мою свесившуюся вниз руку. Минут десять я гладил вздрагивающее тельце, затем кто-то попытался залезть на диван, но мягко шлепнулся на подстилку, недовольно захныкал и затих.

Утро пришло внезапно. Обиходив моего нового соседа, вытерев пару ночных лужиц, в одну из которых я, спросоня, наступил, и успев «закинуть» в себя лишь чашку кофе, я огромными прыжками устремился в сторону трамвайной остановки. На мое счастье подошел двойной красный вагон, в который я втиснулся, сразу нырнув в боковой закуток, отделенный от плотно спаянной массы пассажиров толстыми хромированными поручнями. Полчаса я подремал в этом загончике, периодически прикладываясь лбом о боковое стекло салона, пока ко мне не пробилась кондуктор, с совершенно справедливым требованием немедленно обилетится. Сунув в разочарованное лицо работника «Горэлектротранспорта» красную книжку я заполошно спросил: