Книга Опасные манипуляции 2, страница 108 – Роман Путилов

— Федор Евгеньевич, тут ничего нет. Зоя! Подвал в доме есть?

— Да, вход за домом, там котел отопительный стоит и мастерская мужа.

— Я посмотрю.

Я вышла из дома и пошла вдоль стены. Сзади раздались торопливые шаги:

— Людмила, вы уверенны…

Дальше я ничего не слышала. Сверху упала черная шторка и я ушла в ничто, я просто выключилась.

Николай

Третьи сутки моего пребывания по ту сторону закона началось с грохота дубинкой по железным дверям камер и истошными криками:

— Подъем. Подъем.

Меня так не будили с армии. Встав, оправившись и выпив бледного раствора под условным именем «чай», я вновь полез на нары, но был остановлен зычным выкриком из коридора:

— Жемчужный, на допрос.

В «допросной» меня ожидал незнакомый мне синий мундир с майорскими погонами. Кто это? Младший советник юстиции, кажется.

— Здравствуйте, прокуратура области, следователь… мне передано ваше дело, по нему необходимо уточнить несколько моментов.

Понятно, вернее, через несколько минут будет понятно, удалось ли мне решить свои проблемы или мои дела очень плохи.

— Жемчужный, вы дали показания, что на вас напали в спортивном комплексе. В деле имеются показания потерпевших, что вы проникли на территорию автопредприятия, где, не представившись, затеяли драку. Чем вы можете подтвердить свои утверждения?

— Гражданин следователь, у кабинета директора спорткомплекса я сидел на среднем из стульев. Он оббит искусственной кожей. Не думаю, что его часто моют или протирают, поэтому следы моих рук при желании найти там можно. То же самое относиться к металлическому барьеру возле вахтера спорткомплекса, через который я перепрыгнул, опираясь на одну руку.

— Это конечно интересно, но не поможет доказать, что на вас напали в спорткомплексе.

— Гражданин следователь, на лестничной площадке напротив кабинета директора меня ударили первый раз, потом тащили вниз по лестнице. С меня кровь текла ручьем. Я понимаю, что уборщица там хоть раз, но пол вымыла, но если применить фиолетовую лампу и иметь такое желание, то следы моей крови найти можно, и даже, наверное, подчеркиваю, при желании, сделать смывы или соскобы.

— Жемчужный, вы утверждаете, что напавшие на вас лица знали, что вы являетесь сотрудником милиции, при исполнении служебных обязанностей.

— Утверждаю.

— Чем можно подтвердить ваше утверждение?

— Прежде чем меня вытащили из подвала и увезли на «скорой помощи», я очень просил старшего группы захвата, чтобы они собрали все мои бумаги, до единого листка и передали экспертам для снятия отпечатков пальцев. Те, кто меня пытал, они все листы просмотрели, ни один не пропустили, там их отпечатков море должно быть. То же самое с моим удостоверением. Наверное сложно представить, что люди перебирают бланки протоколов допроса, повестки и служебное удостоверение, но не понимают, что их хозяин — милиционер.

— А зачем нападавшие перебирали служебные бумаги?

— Я им сказал, что среди бланков лежит маленький листок с адресом свидетеля по убийству, вот они его и искали.

Следователь с каменным лицом заполнил прокол допроса, дал мне расписаться и отбыл, оставив меня в полнейшем недоумении, что происходит.

В моей камере произошли изменения, моих соседей-жуликов расселили по другим боксам, а ко мне посадили «гаишника», задержанного за взятку, и наша камера стала «БС» — занимаемая бывшими сотрудниками милиции. Не могу сказать, что это улучшило мое настроение. Жулики ко мне не лезли, занимались своими делами, а вот бывший лейтенант дорожно-постовой службы причитал без перерыва, какой же он дурак, что сам отдал проверяющим купюру с переписанными номерами, хотя должен был почувствовать, что в управление его вызывают не просто так.