Книга Недвижимость, страница 44 – Роман Путилов

Не зря Марина Ильинична считала Алмаза более сообразительным парнем, чем был его, уже покойный, брат. Алмаз, не теряя времени на оплакивание родственника, выдернул из кармана спортивных штанов пистолет и побежал, крепко прижимая к себе пакеты с наркотиками и деньгами, одновременно бегло стреляя в темноту окружающих его развалин. Запнулся он, не добежав до, казалось бы, спасительного угла, всего пару шагов, и еще несколько мгновений ноги Алмаза продолжали бежать, в отличие от мозга, который был разворочен маленькой свинцовой пулькой от мелкокалиберной винтовки. Игорь даже не успел удивиться, что его желание, чтобы убийцы Князевой умерли, так быстро исполнилось, как сзади раздалось злобное сопение, холодный автомат, сам собой, вырвался из его рук, а через мгновение молодого оперативника уже тащили из развалин на улицу, крепко держа за шиворот.

— Что он там делал? — к, лежащим плотной кучкой, трупам мужчины и женщины, вышли трое мужчин в масках и спортивных костюмах, один из которых небрежно держал подмышкой малокалиберную винтовку со снайперским прицелом.

— Да что-что… зубами стучал и больше ни хрена не делал. — злобно отозвался мужчина, что сопя, тащил Игоря и его автомат.

— Ну что, я, как понимаю, он тут лишний… — в голосе человека с винтовкой проскочила нотка сожаления, но отступил на шаг назад и как-то весь подобрался, ухватив винтовку половчей.

— Не настрелялся еще? — «злобный», что приволок Игоря, уронил того на землю и шагнул вперед, загораживая линию стрельбы снайперу: — А как по мне, то это лишнее, тем более, что он ничего никому не скажет? Не скажешь же, пацан?

Клюквин отрицательно замотал головой так энергично, что ему показалось, что в шее хрустнули позвонки. Говорят, что Громов, гад, доигрался, и теперь лежит овощ овощем, под себя гадит. А что если попробовать вывихнуть себе шею, может быть эти страшные люди оставят его в покое. Вон, к Громову, говорят, никто никаких претензий не предъявляет…

Пока Игорь думал, как часто меняют простыни под овощным Громовым, вокруг него начало происходить что-то непонятное. Мертвого Булата вздернули вверх, оторвав от тела Марины, парни в «спортивках» развели его руки в стороны, удерживая труп, а тот, что взял опера в плен, ловко прострелил голову мертвому цыгану короткой очередью из автомата Игоря, так, что первоначальная рана совсем потерялась в этом кровавом месиве. То же самое произошло и с трупом Алмаза, после чего стрелок выпустил длинную очередь в развалины бывшего дворца культуры, расстреляв весь магазин, затем протянул автомат Игорю:

— Держи.

— Зачем рожок то добивал? — демонстративно ковыряя в ухе, спросил снайпер.

— А это чтобы наш герой нам в спину не шмальнул. Ты же понимаешь, что ты герой? — стрелок внимательно заглянул в глаза Игорю и небрежно хлестанул ладошкой, впавшего в прострацию, опера: — Запоминай, Кошкина встречалась здесь со своим агентом Алмазом, попросила тебя ее прикрыть. Они разговаривали нормально, потом второй цыган ударил Кошкину ножом в горло, завладел ее оружием, а ты, с соответствии с законом о милиции применил оружие, дабы задержать опасных и вооруженных преступников. Откуда и как стрелял в точности не помнишь и показать затрудняешься. Их застрелил ты, а нас тут не было. И еще, если вы, любители районные еще раз влезете в тему с наркотой мы никого больше жалеть не будем. Все, пока, надеюсь, больше не увидимся.