Книга Недвижимость, страница 15 – Роман Путилов

— Ну придумал бы что-то, Сережа… — огрызнулся следователь, прекрасно понимая, что неправ, но, оставляя последнее слово за собой: — Ты же опер, тем более, что твой коллега погиб…

— Да какой он, на хер, коллега? — огрызнулся посетитель: — Вот подозреваемый твой действительно коллега. Говорит, что в отпуске в январе был, а начальство попросило посодействовать в закупке наркоты, типа, он единственный на «гражданской» машине, тот и согласился, а его наркоманы порезали, что у него все тело отнялось. А руководство сказало, что ничего не знает, типа, ни о чем его не просило…

— Да врет твой подозреваемый, как сивый мерин… — отмахнулся следователь: — Ты скажи, когда мне его привезешь на допрос?

— А давай я лучше со свидетельницей пообщаюсь поплотнее… — оскалился «Сережа»: — Кстати, заключение пришло?

— А что заключение? — следователь раскрыл папку и сунул оперу пару скрепленных между собой листов бумаги: — В заключении написано, что причиной смерти послужило множественные разрывы внутренних органов бла-бла-бла, пуля выпущена в упор, все следы, подтверждающие это, присутствуют. Даже ствол пистолета был вмят в тело погибшего со значительным усилием. И еще, эксперт — криминалист говорит, что на оружии нет следов постороннего лица, только отпечатки пальцев и ладони потерпевшего. А теперь скажи, зачем этой ба… женщине выдумывать такую дикую историю.

— Вот об этом я с ней поговорю. — Сережа встал и протянул следователю широкую, в мозолях от работы с железом, ладонь для рукопожатия: — Завтра, с утра, поговорим. Если я от этой Иры получу логичный и вразумительный рассказ, так и быть, привезу тебе инвалида, возьму грех на душу. Но, только, колоть его ты сам будешь. Он на все мои подходы, про чистосердечное признание и облегчение своего положения, да срок меньше низшего предела, только смеялся, да водкой, «по писярику» заправлялся.

— И почему ты ему пить разрешил?

— А как я ему запрещу? Он в своем доме. Это ты, как лицо процессуальное, мог ему запретить пить на допросе, а я с него объяснительную даже взять не смог, он сказал, что ему это скучно и утомительно, пусть следователь, мол, приезжает и допрашивает, мол, это будет смешно. В общем, ведет себя дерзко, смотрит нагло, как человек, который уже все потерял и терять ему больше нечего. Ладно до завтра.

Прокуратура Заречного района Города.

Следующим утром следователь Заречной прокуратуры, побывавший наконец дома и, более-менее, выспавшийся, пребывал в более благосклонном настроении, когда в его кабинет, без стука, даже формального, вошел давешний посетитель, чье широкое лицо, безусловно, несло следы бессонной ночи.

— Читай! — на стол следователя упал заполненный крупным почерком бланк, а посетитель шагнул за спину хозяина кабинета, отдёрнул штору и завозился на подоконнике, где от глаз, допрашиваемых прятались чайник и чашки, с прочими припасами.

— Что это? — следователь подтянул к себе документ и его взгляд забегал по плотно исписанным строкам.

— Как видишь, никакого безногого инвалида, который как сайгак, заскакивает в машину, а потом бесследно исчезает в темноте, не было, все происходило предельно банально, а виной этому пьянка и бесконтрольный доступ к служебному оружию.

— И почему эта баба сразу не сказала, что никакого Громова там не было?