Книга Охотники за дурью, страница 91 – Роман Путилов

— Какому следователю? — поразился адвокат Владимир Леонидович: — Вы же вчера ничего не нашли? На каком основании — следователь? Или вы что, слепили дело, подкинув моему клиенту в карман грамм героина? Что вообще происходит? Знаете, Громов, если я узнаю, что вы к этому руку приложили, я даю руку на отсечение, что вас посажу!

— Ну, не грамм, а почти пол килограмма наркоты я вашему клиенту напихал… — пожал я плечами: — Кстати, Бубен так переживал бедняжка, что все утро не мог вам дозвониться. Вы где были? Поэтому и пришлось вашему клиенту соглашаться на дежурного адвоката соглашаться…

— Да не торопитесь вы так! — крикнул я в спины убегающим посетителям:

— Его уже в ИВС увезли, я сам его в машину усадил и платочком помахал.

— Спасибо сказать не хотите? — повернулся я к сидящим на диване начальникам, на лицах которых застыла смесь глубочайшего удивления и… наверное злобы: — Не хотите? Ну, как хотите.

Я вышел в коридор, громко хлопнув дверью, шагнул в кабинет к операм.

— Небогатов, Николай, поедешь «наркош» ловить?

— Паша, ты не обижайся, но мне сказали, что если я еще раз на развод опоздаю, мне выговор и лишение премии, а мне денег к Новому году край надо.

— Да и черт с тобой. — я скатился по ступенькам на улицу, замер на крыльце, старательно вдыхая морозный воздух, после чего, крутанувшись на каблуках, побежал в сторону Дорожного РОВД.

Сердце Города.

Угол улицы Переворота и Ноябрьской.

Стоило согласовать с Горэнерго выделение мощности на дом и согласовать подключение к коммуникациям, как в померзшей коробке многоэтажного здания затеплилась жизнь. В коморке на первом этаже появилась табличка «Домоуправление».

Какие-то мужики, матерясь, тащили наверх коробки с керамической плиткой и мешки с цементом, навстречу им спускали мешки с кусками штукатурки, где-то визгливо завывала электрическая дрель и что-то бухало, как бы не кувалда.

Открыв картонную дверь ключом производства нашего городского авиазавода, замки которого отличались пониженной секретностью, я вошел в свою квартиру.

Кухня на восемь метров, раздельный санузел с и нелепый узкий коридор, отклеившиеся из-за холода дешевые обои и дохлые тепловые конвекторы, которые надо менять, но это было мое первое настоящее жилье, в которое я мог заселиться уже сейчас, если прикрутить смеситель к трубам и установить унитаз. Я чуть приоткрыл вентиль с холодной водой, намочил тряпку и тщательно протер широкий подоконник, так как это было единственным метом, куда можно было присесть. Постелив под зад распечатки ИЦ, я принялся изучать доступную информацию о Бубнове Ильясе Рахимовиче. Судя по всему, господин Бубнов купил квартиру на Новом жилмассиве три месяца назад, а до него там жил пьяница, дебошир и моральный разложенец, некий Самохин, список доставлений которого в РОВД, а также привлечения к административной ответственности занимал два листа мелким шрифтом. А гражданин Бубнов совсем недавно проживал на улице Партсъезда, где почему-то остались проживать несколько господ Бубновых, судя по всему жена и дети Ильяса Рахимовича. А нет, судя по документу, там еще жил и папа жены Бубнова. Получается, что Бубнов и не Бубнов вовсе, а лишенец, что взял фамилию жены?

Я задумался. Денег у Бубнова в квартире я не нашел. К сожалению, Герда не была натаскана на запах денег, а то бы мы с этой девочкой… По внешнему виду, сам барыга наркотиков не употребляет, а значит деньги у него должны быть. Двое детишек — погодков и жена младше фигуранта, да еще машина, записанная на старика — тестя…