Книга Охотники за дурью, страница 7 – Роман Путилов

— Паша, я тебе, может быть, новость скажу…- строго заговорил Максим: — Но мы люди в погонах. Есть приказ, который умные, не чета нам, люди сочиняли, у начальника областного управления подписывали и, поэтому, мы этот приказ будем выполнять.

— Понял вас, Максим Викторович. — я встал: — Разрешите идти?

— Куда ты собрался? В кадры, рапорт на перевод писать? Извини, но бесполезно. И, кстати, рапорт на увольнение писать тоже бесполезно. Ты отсюда, пока не будет решения свыше, уйдешь только на зону, и не факт, что на «красную». Так тебе просили передать. — озвучил Максим мои недавние мысли: — И не думай, что сможешь отскочить, как до этого отскакивал. С тобой церемониться не будут, задержат над трупом с дымящимся пистолетом в руках.

— Спасибо за исчерпывающую информацию, но я пока собирался к операм в кабинет пройти, пока там не все столы заняли, а то достанется стол возле мусорной корзины…

— Там возле каждого стола есть мусорная корзина. — отрезал начальник: — А выбрать ты можешь между этих двух столов, так как сидеть ты будешь здесь. Старшие опера, а ты один из них, будут сидеть в этом кабинете.

— Ты извини, но это недальновидно, Максимка. — я хлопнул парня по плечу, так что он скривился, как будто разжевал целый лимон: — Если все начальство будет отсиживаться здесь, то оно не будет знать, чем подчиненные занимаются, а это, обязательно, вызовет утрату контроля за личным составом и негативные последствия. Так что, я, в любом случае, буду сидеть там. А тебе рекомендую посадить сюда опера по фамилии Шадов, не пожалеешь. Очень перспективный молодой человек, с гибкой психикой и моральными качествами.

Не слушая, что орет мне в спину Максим, я вышел из начальственного кабинета и толкнул дверь в соседний.

Семь человек, при моем появлении, замолчали. И молчание было такое вязкое, как будто они только что обсуждали меня, причем в негативном контексте.

— Здорово, мужики. Громов Паша моя фамилия. — я сделал рукой «общий привет»: — Какой стол свободен?

Что характерно, все продолжали молчать, глядя куда угодно, только не в мою сторону.

— Пацаны, если вам что-то рассказало про меня вон то чмо… — я ткнул пальцем в сторону побледневшего Шадова, а вон то тело ему поддакивало…

Мой палец ткнулся в сторону Кролика:

— То я вам скажу, что это все неправда. Шадов черт и крыса, который у своего же опера деньги закрысил, а Кролик своего мнения сроду не имел, всегда за Наглым хвостиком бегал.

— Ты, сука, ты за слова свои отвечаешь? — Наглый резко выскочил из-за стола, выдерживая, однако, дистанцию со мной. Кролик же, глядя на своего кореша, тоже вскочил, потом сел, снова вскочил, пока не сел окончательно и не уткнулся в ежедневник, как будто увидел в нем что-то очень важное.

Отвечаю, отвечаю…- я выбрал один из свободных столов и уселся за него: — Ты, кстати иди к начальнику, он тебя зовет.

Наглый усвистел из кабинета в мгновение ока, я вышел вслед за ним, но повернулся к выходу из здания. Вернулся я через час, запер дверь на замок, после чего поставил на один из столов пакет, из которого извлёк две бутылки водки, два пакета, еще теплых, беляшей, в расчете по две штуки на брата, и пластиковую упаковку «Меринды».

— Налетай, мужики. — я огляделся по сторонам, но никто посудой, по прибытию на новое место службы, не озаботился, поэтому я со вздохом выудил два бумажных стаканчика, которые выпросил в беляшной напротив Дорожного РОВД: — За знакомство.