Онлайн книга «Охотники за дурью»
|
Я спокойно вытащил из-за пазухи рацию, куда я ее определил, чтобы не замерз аккумулятор и нажал тангенту передачи: — Рубин тринадцать, ответь шестнадцатому… — Рубин тринадцать, ответь шестнадцатому… Сердце екнуло и застучало в два раза чаще. Ответа не было, лишь еле слышное шипение эфира доносилось из микрофона. Я в панике принялся проверять рацию. Уровень зарядки горел изумрудным цветом, уверяя меня, что он — «ОК». Я проверил частоту, на всякий случай, по паре раз вызвал коллег по всем доступным мне каналам, но везде было равнодушное шипение. Я бросился к окну. С такой высоты, при отсутствии высотных зданий из железобетона поблизости, мой сигнал должен был доставать километров на восемь, но ответа не было. На одном канале, на пределе слышимости, пробивались отдельные слова из переговоров полка ГАИ, но меня они не слышали. Я заметался по небольшому помещению. Из уходящего по наклонной вниз, тоннеля ленточного погрузчика доносились гортанные голоса и смех, приближающихся людей, но, пока никого не было видно, окошки были слишком маленькие. А вот по поднимающихся по основной лестнице людей я видел — четверо чернявых парней. Один из них, заглянув между перилами, увидел меня и весело помахал мне рукой. Выхода не было. Вернее, он был — ленточный подъёмник заканчивался над темным провалом, в темноте которого, далеко внизу виднелись какие-то непонятные механизмы. Пришли две группы практически одновременно и в помещении мгновенно стало тесно. Напротив меня, на расстоянии нескольких шагов, стояли, скалили зубы и тяжело отдувались, восемь молодых парней, примерно моего возраста или чуть помладше. Национальную принадлежность их я бы определил, как цыганскую. Несмотря на то, что одеты они были вполне дорого, была в них какая-то небрежность, расхристанность, обычно несвойственная молодым кавказцам. — Громов? — спросил тот, что подмигивал мне на лестнице: — Ну ты все понял, да? Давай, подойди к нам. Парень был без шапки, на его шикарной копне кудрявых волос поблескивали нерастаявшие снежинки. О, чувствуется был лидером — держался впереди всех, заведя правую руку за спиной, как, впрочем, и я. — Ребята, вы идите мимо, не ищите неприятности на свои жопы… Я очень старался говорить спокойно и убедительно, но не получалось — сложилось вместе длительное нахождение на холоде и охватившая меня, сильнейшая паника. Поэтому голос мой явственно дрожал и зубы громко стучали, что преизрядно веселило моих визави. Со стороны я, безусловно выглядел очень жалко — откровенно трясущийся и заикающийся, пытающийся что-то донести до моих противников. Разве волки обращают внимание на блеянье глупого барана, который сам пришел в ловушку? — Ты, Громов, жить, наверное, хочешь? — весело хохотнул кудрявый, вытаскивая из-за спины правую руку с длинным «свиноколом» и оборачиваясь к своим друзьям, делясь с ними своим весельем: — Если хочешь жить, можешь прыгнуть в ту дыру, может быть тебе повезет… Но, вместо заливистого смеха, кудрявый увидел растерянные лица своих друзей, начал оборачиваться в мою сторону… Ну глупо кидаться на противника с ножом, когда на тебя направлен автомат, хотя и очень маленький. Кудрявый еще падал мне в ноги, когда я выстрелил в крепкого парня, что вытаскивал из-под куртки какой-то обрез, одновременно смещаясь влево, в сторону лестницы. Те, кто еще несколько секунд назад чувствовали себя хищными волками, как испуганные куры, бросились в сторону ленточного подъемника, перепрыгивая через парня с обрезом, который упав на колени, сумел вытащить свое оружие, но на этом силы оставили его, и парень завалился вбок. |