Книга Охотники за дурью, страница 45 – Роман Путилов

Декабрь 1994 года.

Дорожный район.

Новый жилой массив.

— К кому сначала? –я остановился на полпути до домов всех фигурантов сегодняшнего действа.

— Не знаю… — Тимофей, как-то незаметно растерял свою решимость и даже, еле слышно, постукивал зубами от волнения.

— Не ссы, Капустин, вломим и отпустим. — подбодрил я агента: — Пошли сначала к Севе, шапку заберем, да и он с виду похлипче, а мы вдвоем будем, как-нибудь, ушатаем урода.

— Вы со мной пойдете? — удивился Тимофей.

— Брателло, тебя же ко мне в командировку отправили, я за тебя отвечаю. Только в подъезд мы с тобой по одиночке войдем, чтобы нас вместе не видели…

— А там? Ты же… вы сказали…

— Всегда вожу с собой. — я достал из бардачка автомобиля вязаную шапку с дырками для глаз: — Никто меня не опознает.

Через несколько минут, я, никем не замеченный, вошёл темный и холодный подъезд панельной девятиэтажки, где у лифтовой кабины маялся, в тягостном ожидании, Тимофей.

— Куда? — хлопнул я по руке агента, когда тот потянулся к расплавленной огнём кнопке вызова: — Пешком пойдем…

— Зачем?

— Ну представь, мы из лифта выходим, а они на площадке всей компанией стоят –тактически это неграмотно будет.

Когда мы пешком поднялись на нужный этаж, сверху доносились звуки разговора. Я, оставив Тимофея на площадке, начал осторожно красться наверх, пока не увидел в щели между перилами сидящих на корточках подростков, которые обсуждали, кому надо поставить крышу на районе, и что лучше соврать, под кем они ходят…Севы среди будущих бандитов я не заметил, он явно постарше, как минимум, на пару лет…

— Давай, стучи. –прошептал я и встал сбоку от двери, и Тимофей замолотил раскрытой ладонью по двери.

Видимо, Сева парнем был крученым –верченым, в общем, дверь в его квартиру распахнулась настежь и вот ее хозяин появился на пороге с длинным, сантиметров в тридцать, кухонным ножом в руке. Тимофей испуганно отступил, судорожно принялся вытаскивать из-за пазухи какую-то дубинку, но уже явно не успевал, Сева шагнул вперед, примеряясь…

Я ударил парня в ухо со всей дури из-за банального страха — лезвие ножа было таким длинным, что сухощавого Тимофея Сева проткнул бы насквозь, потом нашел бы и меня, стоящего за дверью…

Я оттянул веко у раскинувшегося навзничь на полу лестничной площадки парня и разглядел огромные зрачки. закатившихся ко лбу, глаз.

Сука! Он чем-то «накидался» и это чудо, что я сумел его вырубить. Из глубин квартиры, через распахнутую настежь, входную дверь раздавалось чье-то всхлипывание, и я пошел на звук, бросив привалившемуся к стене, обессиленному Тимофею:

— Шапку ищи…

Женский плач раздавался из-за запертой двери санузла, в которую я и сказал громко: — Тук-тук-тук!

— Кто там? — испуганная женщина отозвалась мгновенно.

— А это не ваш мальчик в подъезде лежит?

Защелка мгновенно открылась и из ванной комнаты выглянула женщина лет сорока, с разбитой губой и порванным на плече, стареньким ситцевом халате. Не обращая внимания на меня, оттолкнув в сторону Тимофея, что перебирал вещи на вешалке, женщина выбежала в коридор и упала на колени перед Севой.

— Севочка, сыночек! — завыла тетя, тряся парня, пытаясь привести его в сознание, чего мне совсем не хотелось.

— Идите, скорую вызовите быстрее, а то нам соседи не откроют! — я, с силой, оторвал тетку от тела сына и подтолкнул к лестнице.