Онлайн книга «Сельский стражник»
|
Приехал домой я около одиннадцати часов, взял Ирину и пошел гулять с собаками, благо, что моей подруге рано утром вставать было не надо — после получения удостоверения депутата, в ее жизни наступила непонятная тишина. Первую сессию заседаний Городского Совета не назначали, так как в результате выборов не был избран необходимый кворум. Из необходимых двадцати пяти депутатов, были избраны только двенадцать, на остальных участках выборы были признаны недействительными и на октябрь месяц текущего года были назначены довыборы в городской совет. Поэтому Ирина была, как генерал без армии, удостоверение есть, а вот начать свою деятельность она не могла. Зато мой депутат был занят выбором будущего места работы. По понятным мне причинам, со станции «скорой помощи» она решила уйти, а вот куда пойти работать дальше было совершенно непонятно. Было несколько предложений от частных медицинских клиник, которые постоянно открывались в Городе, на фоне хиреющей муниципальной медицине, но только пара самых «вкусных» предложений были по инициативе возможных работодателей поставлены на паузу, очевидно, хитрые «жуки» от медицины ждали, в какую комиссию сможет войти депутат Кросовская. Вопреки моим ожиданиям, с раннего утра за мной не приехали, передали вызов через начальника РУВД на четырнадцать часов дня, все в туже областную прокуратуру. Господин полковник повозмущался, что прокурорские вообще краев не видят и из ясной, как белый день ситуации устроили расследование века, но на этом полномочия начальника закончились и меня отпустили, велев не опаздывать и не злить без повода прокуратуру. Здание областной прокуратуры. Следственный отдел. Неожиданно для меня, но, все мои оппоненты сегодня были похожи на сонных осенних мух. Вместо штатного переводчика из консульства пришел какой-то унылый дядя, который с трудом доводил до заходивших в кабинет мигрантов смысл вопросов следователя, и, с еще большим трудом, ответы смуглых ребят следователю. В основном ответы сводились в одному — «Я не видел, ничего не помню, отпустите меня домой, меня дети ждут». Через три часа этого тягуче-сонного времяпровождения, я понял, что истинным режиссером активных показаний против меня был именно штатный переводчик из консульства южной республики, который, вероятно, озвучивал совсем не то, что говорили ему наши бывшие соотечественники. Следователь, безусловно, считал, что я совсем оборзел, выстрелив в голову человека в упор, но он не фабриковал против меня показания свидетелей, вся схема работала в соответствии с манипуляцией переводчика дипломатического представительства. В конце последней очной ставки в кабинет следователя заглянул сотрудник прокуратуры, вызвавший следователя в коридор. Вернувшись через пять минут, следователь, странно поглядывая на меня, практически мгновенно закончил очную ставку, отпустив свидетеля и переводчика, после чего взялся за меня. Через два часа я уже не знал, что было лучше — двадцать узбеков, дававших показания против меня, или два прокурорских «следака», что сейчас работали со мной. К этому времени у меня уже изъяли обувь, выдав какие-то стремные опорки, провели мое освидетельствование, раздев меня до трусов, изъяли форменную рубашку, на манжете которой было обнаружено «подозрительное» пятнышко, еле различимое человеческим глазом, а теперь пытались поймать меня на противоречиях в показаниях, что я «делал прошлым летом», простите, оговорился — что я делал в самом деле в тот момент, когда посещали с Ириной кафе, используя при этом самые низкопробные приемчики правоохранителей… |