Книга Сельский стражник, страница 29 – Роман Путилов

— Да ты бы сразу сказал, что не стоит нам здесь ничего покупать, мы бы и не интересовались. Ты же знаешь, начальник, мы народ торговый, там купили, тут продали. Да только мы, наверное, съедем через месяц, начальник…

— А что случилось? В чем проблема то, уважаемый?

Эта новость меня изрядно встревожила. Если бы не случайная встреча с этим стариком на оптовом рынке, то вряд ли я бы смог сдать в аренду всю свою загородную недвижимость, а до того, как эта местность станет востребована и будет застроена дорогими коттеджами остаётся еще лет десять.

— Да, участковый приезжает через день, паспортный режим проверяет, денег требует, совсем жизни не дает…

Да, трудовые мигранты сейчас, для некоторых, особо жадных милиционеров сейчас лакомый приз. И если мой коллега повадился сюда «нырять», лакомиться сладким, то он не успокоится. А что? Удобно же. Бегать не надо в поисках клиентов, все сами каждый вечер собираются в товарных количествах, если считать с детьми, то человек семьдесят, у всех документы не в порядке, и каждый где-то трудится, то есть, при деньгах. И надо мне, если я хочу, чтобы дома мои пустыми не стояли, постепенно разрушаясь, и приносили какую-то прибыль, надо этого жадного трутня в форме цвета маренго от моей пасеки отвадить, обломав его крылышки.

Глава седьмая.

Зов тела.

Сентябрь 1994 года.

«Доярку из Журавлевки», что, с завидной регулярностью, «доил» моих жильцов, я поджидал вечером у поворота на Журавлевку.

Напротив, меня остановился потрепанный «УАЗик», из которого выглянуло смуглое, усатое лицо.

— Сдохла таратайка? — усатый милиционер мотнул головой в сторону моего мотоцикла, на сиденье которого я демонстративно разложил пару гаечных ключей.

— Сейчас, наверное, заведу…- я встал в полный рост: — Что-то бензин с перебоями поступает…

— Ну ковыряйся, ковыряйся… — равнодушно кивнул коллега.

— А ты как здесь оказался?

— Так Судаков же пропал с концами. — напомнил «старлей» о пропавшем местном участковом инспекторе: — На меня его участок «повесили», а там оказалось столько нарушений, просто каждый день нарушают массово нарушают паспортный режим…

Я смотрел на усатое лицо участкового, волей судьбы оказавшегося при власти и погонах, в отличие от своих единоверцев, одномоментно ставших гражданами другого государства.

— Не боишься, что сдадут? — я усмехнулся: — Ты, как я понимаю, их по жесткому прессуешь, могут не выдержать.

— Да куда они денутся. — участковый махнул рукой: — Их дело — платить, а наше дело — доить. Я что, виноват, что мне второй месяц зарплату не платят, а у меня три дочери, пора старшую замуж выдавать.

Я сочувственно покивал головой, усатый участковый махнул мне рукой и со скрежетом включил передачу. Вездеход фыркнул и неторопливо свернул с асфальта на проселок, ведущий к Журавлевке.

Н-да, с отцом трех дочерей разговаривать бесполезно. Он инстинктивно будет хватать все деньги, до которых может дотянуться, и не отступит ни на шаг.

Наверное, я сделал глупость, но глядя на удаляющуюся корму машины участкового (поехавшего в мою деревню, за моими деньгами!), я не смог сдержать свои эмоции и начал делать глупости — сначала пнул носком по здоровенному булыжнику, после чего долго прыгал на месте, оглашая окрестные кусты злобными воплями… Ну, а затем, бормоча под нос проклятья, принялся бродить по кювету вдоль дороги в поисках орудия мести.