Книга Сельский стражник, страница 105 – Роман Путилов

— Ты что, мне угрожаешь? Ха-ха! — смех, правда, у Мириам был вымученный, но я больше слушать не собирался, сразу прошел на выход. Когда, вежливо, закрывал за собой дверь, женщина торопливо набирала чей-то номер на кнопочном «Панасонике», бросая на меня торжествующие взгляды.

Двор дома Мириам Плотниковой.

Пока оскорбленная дама вызванивала свою «красную крышу», пока решительные парни ехали к ней, сочувственно выясняли подробности моего визита и отпаивали сладкой настойкой «Рябина на коньяке», которая была в небольшом баре у хозяйки кабинета, я время не терял, а отправился во двор к строптивой директрисе, заехав по дороге в кондитерскую.

— Здравствуйте, бабушка! — я состроил самую милую мордаху, наивно глядящую на мир через толстые стекла очков с простыми стеклами.

— Что хотел? — из небольшой щели, чуть приоткрыв дверь, не снимая алюминиевую цепочку, на меня сурово смотрела женщина лет семидесяти, с покрытыми серой шалью плечами: — Риелтор? Квартиру будешь предлагать продать?

— Да нет, я студент, и влюблен в женщину, которая живет в доме напротив вашего.

— И чаво? Зачем ко мне приперся? — бабулю историю о влюбленном юноше не разжалобила.

— Видите ли, она очень богатая, но я люблю ее не за это…

— Богатая? — бабуля заинтересовалась: — Это кто такая?

— Мириам, знаете такую? Черненькая такая…

— Это Плотникова? Машка? Которая сейчас на здоровенной машине приезжает? И чего?

— Понимаете, у Мириам сейчас ухажер появился, очень крутой, он все время с большой охраной ездит, а мне надо к ней подойти и рассказать о своих чувствах.

— Ну так подойди, кто тебе не дает. — Бабка недоуменно пожала полными плечами: — Чего от меня хочешь то, малахольный?

— Да меня охрана не подпустила. — я тяжело вздохнул: — Видите, даже торт не дали передать, сказали, что еще раз увидят, то изобьют.

Бабуля ставилась на коробку с тортом в моей руке, после чего покрутила головой. Да, торт был облит шоколадной глазурью, но относился к категории вафельных, самых бюджетных.

— Это кстати вам? — я протянул торт, начал запихивать его через узкую щель, но бабуля откинула цепочку и распахнула дверь, правда, дальше порога не пустила.

— За тортик конечно, спасибо, но ты скажи, что ты от меня хотел, а то я помру, пока ты разродишься.

— Я бы хотел, чтобы вы завтра утром в окошко поглядывали с семи до половины восьмого, а когда Мириам из подъезда выйдет и пойдет к машине, то включили бы в совей квартире свет…

— Да зачем тебе это надо?

Так вы поймите! — начал горячится я, чуть не уронив очки с носа: — Если я буду здесь заранее стоять, меня охрана заметит и побьёт, и я к своей любимой не пробьюсь, а вот если я в подъезде соседнем буду прятаться, и увижу свет в вашей комнате, то выскочу из подъезда, когда она к машине по улице будет идти, и она тогда меня точно заметит и, возможно, позволит объясниться.

— Тьфу ты, ну ты, ножки гнуты, объясниться он собрался…

— Это вам за хлопоты. — я положил на тумбочку пятитысячную купюру: — А если завтра все сложиться, то я вам еще столько же дам. Да, может быть еще обращусь, не бесплатно, конечно.

— А ты, я вижу, не совсем дурак. — бабуля погрозила мне пальцем и сунула купюру в карман теплого халата: — Соображаешь, к кому клинья подбивать. Ну, считай, мы с тобой договорились. Только я не в комнате свет зажигать буду, а на кухне, мне там удобнее в окошко глядеть. И денежку бабушке не забудь занести, уважь старость.