Онлайн книга «Тень»
|
Не, надежда сегодня не со мной, меня хватают за плечо и волокут в коридор… Четыре часа спустя. Региональное управление. Оказывается, я ни хрена не «держу» удары в голову. Если из попыток местных «рексов» пробить меня в корпус, или ноги, я выходил вполне достойно — правда сейчас все тело болит, как будто по мне прокатился асфальтовый каток, то удары в голову я не держал совершенно. Не знаю, как держаться мужики на ринге, но меня сносило сразу, и в себя я приходил, лупая глазами на полу. Правда по мере того, как я превращался в «мочёное яблоко», желание в чем-то признаваться у меня пропадало. Я прекрасно знаю, что бесконечно терзать меня никто не будет — вокруг меня люди, которые тоже устали и хотят домой, где они смогут отдохнуть, по-человечески пожрать, выпить холодненького пивка или водочки, ухватить женщину за самое сокровенное и, хотя бы до утра, не видеть эти уголовные рожи, что окружают их целый день, с самого утра. Тем более, что я сломал схему — я не отказываюсь, что видел участкового, вот только, с моих слов, я пытался ему помочь, так сказать, выполнял свой гражданский долг. Наконец то за мной пришли. Меня, если начистоту, уже час, как не трогали — парни из дежурного взвода притащили трех каких-то, особо отмороженных, «быков», и сейчас, всем коллективом, с упоением втаптывали их в пол, забыв обо мне, тихонько сидящем в уголке, что дало мне возможность собраться с мыслями и силами. А тут за мной пришел «седой». А в кабинете у меня начался просто праздник — товарищ «быдловатый» имел разбитую губу и покрасневшее ухо, да еще и машинально, периодически щупал свою челюсть. — Присаживайся, Громов. — меня толкнули к стулу и я с удовольствием растекся по нему, со страхом думая о том. Что завтра я не смогу пошевелить ни рукой, ни ногой, да и вообще, буду испытывать исключительно боль. — Ты что улыбаешься, придурок⁈ — «седой» не выдержал и даже взвизгнул от злости: — Смотри, что мы у тебя нашли! На столешнице, на расстоянии от меня (наверное, чтобы я не попытался дотянуться и съесть), в маленьком целлофановом пакетике с модной застежкой «зип-лок», лежал патрон от пистолета Макарова. И тут картинка сложилась, и я заржал в голос, кривясь от пронзившей все тело тупой боли. Опера недоуменно переглянулись, а я оглянулся на «быдловатого» и снова заржал. — У него, наверное, от страха, «кукуха» поехала… — наигранно сообщил своему напарнику «седой» и повернулся ко мне: — Ты что смеешься, дурачок? Ты понимаешь, что это статья и срок? — Я правильно понимаю, что вы… — я некультурно потыкал пальцем в сторону «быдловатого»: — Поехали ко мне домой с обыском и нарвались на моего жильца и получили от него по соплям? Я надеюсь, что у вас хватило ума не тащить его сюда? — А с чего это ему такие плюшки? — в голос возмутился «быдловатый», которого, как я понимаю, от души побил Саша Яблоков: — Он на сотрудника милиции напал, вместе сегодня в ИВС поедете. — Спешу тебя огорчить, мой недалекий друг…- я, почему-то, больше не боялся разозлить оперов: — Этого человека ты в камеру не запихаешь, да и кроме того… — Он что, такой блатной? — с кривой усмешкой поинтересовался «быдловатый»: — Так ты не думай, мы и не таких ломали. У нас генералы плачут, как дети… — Ты меня лучше дослушай. — перебил я генеральского воспитателя: — Мне что-то не вериться, что он вам дверь открыл и сразу полез в драку. Наверное, вы моими ключами дверь квартиры открыли, и он, либо спросонья на вас бросился… |