Книга Тень, страница 112 – Роман Путилов

Я проводил взглядом обнявшуюся парочку, что неторопливо двинулись куда-то в сторону Сердца Города, выложил из пакета бутылку ликера «Адвокат», который я, наверное, уже н не попробую, после чего уселся за стол, вновь задумавшись о планах на будущее. Вроде бы все шло относительно нормально. Магазин приносил чистую прибыль — я особо не задумываясь, сдал все площади в аренду, и пока только стриг ежемесячные купоны. Лет через десять эта халява закончится, маленькие отдельчики будут закрываться под натиском сетевого ритейла и интернет –торговли, ну а пока поток новоявленных коммерсантов, желающих сесть в бойком и проходном месте, завести немудрящий товар и продавать его с накруткой в сто процентов, не ослабевал. У меня в записной книжке постоянно были записаны пара телефонных номеров людей, которые ждали, не освободиться ли у меня в магазине какая-то площадь. Бывшие продавцы, сидевшие в хозяйственном отделе, как-то незаметно растворились в суете дней, а в директорском кабинете держали оборону управляющая и бухгалтер. Периодически появлялся мужчина пенсионного возраста, числящийся у меня главным энергетиком, а по факту — на все руки мастером, отвечавший за то, чтобы все лампочки горели, замки закрывались, а из труб лилась вода. Этими людьми персонал магазина и ограничивался.

Бывшие подружки покойной Аллы Петровны Клюевой, занимавшие должности заместителя директора, старшего кассира, товароведа, и прочие ненужные люди, что пытались отжать наследство моей бывшей любовницы, не выдержали увеличения размера уставного капитала, и их доля в уставном капитале магазина размылась до символического одного процента. Ну да, так все обычно и происходит. Я, пользуясь наличием свободных денежных средств, постоянно докидывал рубли в уставной капитал, а так как у этих барышень были другие потребности, то они денег на развитие магазина не вносили, чем я и пользовался, постоянно пересчитывая свою долю и регистрируя изменения в регистрационной палате. Сейчас мои взаимоотношения с этими тетками ограничивались тем, что я уведомлял их о проведении собрания акционеров, а также перечислял на сберкнижки копеечные дивиденды.

Дима Ломов так и продолжал рулить своим небольшим мясным производством. Правда оборотных средств ему постоянно не хватало, ежемесячно происходил кассовый разрыв, и мне пришлось войти к нему в долю, постоянно вбрасывая в кассу моего старого друга новые порции «налички». Но тут хотя бы был виден результат. Дима занимался исключительно «элитными» мясопродуктами, открывая фирменные отделы в магазинах центральной части Города, да и выпуск продукции у него рос ежемесячно, ассортимент расширялся, поэтому я считал, что вложенные в «мясо» деньги вернуться ко мне сторицей.

Вот ломбард всасывал деньги, как промышленный пылесос. И вроде бы цифры прибыли радовали, и ценности, принятые под залог, были вполне реальными и осязаемыми, но только количество желающих подсунуть нам всякое дерьмо, получив взамен звонкую монету, росло каждый день в арифметической прогрессии.

Тамара Александровна Белова с количеством клиентов уже не справлялась, поэтому я согласовал с ней расширение штатов. Так как прекрасная скорнячка была девочкой и специалистом по меху, то сейчас на месте приемщика в ломбарде, посменно, сидело два парня, которые старались осмысленно проверять сдаваемую нам аппаратуру — телевизоры, «видики» и прочие проигрыватели. Но и этого было недостаточно. Прекрасно работавший при оформлении телевизор, простояв на полке пару месяцев и вовремя не выкупленный, мог, без объяснения причин, «умереть». Так что я взял у домоуправления в аренду еще один отсек в подвале, сделал там ремонт, и теперь там трудился безногий парень –инвалид, которого жизнь заставила быть мастером на все руки. Нашел я его по объявлению в газете. И если, сидя дома, он перебивался случайными заработками, да еще и тратясь на, «кусачую по цене», рекламу, то у меня он был завален работой по самую маковку, а ведь скоро в продаже появятся сотовые телефоны, и к этому тоже надо готовится.