Книга Ронин, страница 44 – Роман Путилов

— Олеся Викторовна мне нужна.

— Нет ее. — Мужик попытался захлопнуть дверь, но я ему не дал.

— Передай ей, когда она перестанет прятаться, и вылезет из шкафа, что завтра я жду ее с деньгами в шестнадцать часов вечера в магазине…

— Да иди ты! — мужик попытался меня толкнуть, но я вцепился в дверь и уперся.

Мы сошлись в клинче и мне до безумия захотелось впиться зубами в поросший черным волосом кадык, сжать зубы, рвануть то, что удалось ухватить, почувствовать горький вкус теплой крови этого козла…

Видимо что-то нехорошее в моих глазах мой противник углядел, во всяком случае мужик отшатнулся и теперь настороженно буравил меня маленькими глазками, держа метровую дистанцию.

Я утвердился в дверном проеме и, с видом победителя, крикнул в глубину квартиры:

— Я подружку твою по-хорошему предупреждал, но она не вняла. Вчера человека, которого на меня натравили, застрелили и любовника ее задержали. Лет на десять. А сегодня у нее все ухоронки на обыске вывернули, весь стол деньгами завален. Хочешь, чтобы с тобой тоже самое было — изволь. Завтра деньги не отдашь, послезавтра с тобой разберусь. Давай, до встречи, не прощаюсь.

На злом, веселом кураже, я запрыгал вниз по ступенькам, совсем как пацан, а за моей спиной с гулким хлопком закрыли дверь квартиры.

Через час.

Локация — Дорожный РОВД. Квартира Огородниковой Матрены Васильевны.

Пенсионерка и мой бывший агент, бывшая партизанка, взяла из коробки очередную конфетку «Птичье молоко», откусила половинку, посмотрела на цвет начинки под слоем шоколада, после чего подняла на меня взгляд.

— Так что ты пришел, начальник? Почти год старуху не вспоминал…

— Повода не было, Матрена Васильевна.

— А сейчас повод появился?

— Появился. — Я хотел взять конфету из принесенной мной коробки, но хитрая бабка, видимо, почувствовав мой взгляд, подхватила мой подарок и отнесла его в холодильник:

— Потом, с чаем поем, да тебя, начальник вспоминать буду. Так что ты хотел?

— Работу предложить.

— Работу?

— Ну да. Директором промтоварного магазина. Вы же раньше в торговле, насколько помню, работали?

— Работала. Два года, пока за растрату не посадили. — спокойно ответила мне бабка, взяла папиросу. Несколько раз пыталась прикурить, но руки ее дрожали, поэтому я отобрал у нее коробок и сам дал ей прикурить.

— И, если я соглашусь, сколько ты мне зарплаты положишь? — вверх поднялось сизое облачко табачного дыма.

Я назвал свою последнюю зарплату в системе МВД, и пенсионерка поморщилась.

— И еще процент с оборота.

— Какой процент? — заинтересовалась старуха.

— Я же сказал — процент. Один процент.

— Один процент? — обиженно переспросила кандидатка на вакантную должность.

— Там работа не бей лежачего. По факту — один отдел, три ленивые задницы торгуют замками, иголками и пластиковыми тазами так лихо, что на свой месячный оклад наторговать не могут. Этот отдел должен функционировать по договору о приватизации. Сколько будет в нем работников, мне все равно. Есть уборщица, дворник и бухгалтер. Бухгалтер — мой человек, остальными будет распоряжаться директор. Остальная площадь занята арендаторами. Задача директора — порядок в магазине и на прилегающей территории, раз в месяц прием арендной платы, инкассация. Договор с охраной есть. Кто — ты или бухгалтер будет хозорганом, мне тоже все равно, но мне охрана по ночам звонить не должна, по поводу «сработок» сигнализации. Вот за это оклад и процент. Работа несложная. Если проблемы возникнут за рамками твоей компетенции, тогда выходишь на меня.