Книга Ронин, страница 35 – Роман Путилов

— Здравствуйте, Тимофей Федорович, рад вас слышать. Сразу говорю, что никаких бумаг я с собой не повезу. Такое ощущение, что вы импортных боевиков насмотрелись. Это бумаги первичного бухгалтерского учета, как я вам их отдам. Единственное, что я могу предложить, это написать расписку, что деньги, взятые Гамовой Ириной Михайловной в кассе магазина под отчет, возвращены в полном объеме, и организация по данному вопросу претензий к работнику не имеет. И это будет правильно и законно.

— Ну, я в этих вопросах совсем не разбираюсь… — добродушно хохотнул майор в трубку: — Но раз вы говорите, что это нормально, я склонен вам поверить. Давайте встретимся через два часа на остановке «Радиовышка», у меня там дела будут.

— Договорились, через два часа, остановка «Радиовышка», до встречи.

Место встречи назначено на окраине города, но рядом расположено несколько крупных организаций, в том числе и отдел регистрации Госавтоинспекции. Скорее всего, меня или перехватят на начальном отрезке маршрута, или, ближе к концу, а майор там находится не один, кто-то обеспечивает ему алиби. И деньги, уверен, он достал, причем легально, чтобы показать, что был готов рассчитаться, честь по чести, добросовестно закрыть долго близкой майору женщины, но не случилось, по независимым от Тимофея Федоровича обстоятельствам. Правда, все эти потуги были наивными и не тянули на полноценное алиби. А значит, майор должен кого-то подставить, кого-то, кто хотел бы избавится от меня еще сильнее, чем Тимофей Федорович.

Декабрь 1993 года.

Становление Героя

За три дня до того.

— Здорово, Витя. — я посмотрел на ханурика, что терся возле обедающего опера Левобережного РОВД, выпрашивая у того двести рублей на поправку здоровья, и тот, вздохнув, двинулся в глубь зала, выискивая новых жертв.

Встретились мы с Брагиным Виктором Павловичем в небольшой мантной, что много лет ютилась в угловом здании рядом с местным РУВД.

Я поставил пластиковый миску на стол и пристроился рядом с мрачным опером.

— Что случилось?

Виктор вяло махнул рукой и продолжил елозить кусок вареного теста с мясом и луком в гуще острого соуса.

— Водку будешь?

— А есть? — глаза опера приобрели осмысленность и тягу к жизни, тогда я выставил на стол два пластиковых стаканчика с крышкой из фольги и этикеткой «Водка русская».

— О, это дело. — Витя содрал крышку со стопки и одним глотком закинул в себя холодную, с мороза, водку.

Раздатчица на стойкой недовольно покосилась, но промолчала — водкой здесь торговали сами, как и пивом, но клиентам из милиции некоторые вольности сходили с рук.

— Вторую будешь? — я подвинул приятелю вторую емкость.

— Не, перебор будет.

— Ну тогда возьми, вечером, с устатку, отравишься…

— А сам?

— Да мне никак сейчас, все время за рулем. А вечером, дома, я в морозилке холодильника всегда возьму.

— Ну как хочешь. — стаканчик исчез в кармане куртки: — Что искал меня?

— Давай поедим и на улице поговорим. — место было популярным, столы стояли тесно, а слух у некоторых посетителей был просто феноменальный.

Минут через пятнадцать мы вышли из жаркого подвала и встали между домами, Брагин достал пачку «Винстона» и закурил.

— Ну ты молодец, «цивильные» куришь? — удивился я.

Брагин почему-то засмущался:

— Да там такое дело…