Онлайн книга «Ронин»
|
Так и не решив для себя, готов ли я был пристрелить именно этого, конкретного, бывшего коллегу, я прислушался к разговору. — Что делать то будешь? — Сергей достал где-то замызганную упаковку бинта и теперь вертел ей, пытаясь понять, как бинтовать обширную, но поверхностную рану. — Как что? — пожал могучими плечами «боксёр»: — Сейчас скорую себе вызову и на этого рапорт напишу, за попытку нападения… — Не, я знал, что он дебил… — еле слышно хохотнул я, но меня услышали. Безымянный опер вскочил, уставившись на меня белыми от ярости и боли глазами, но, затоптать меня ему помешала поврежденная нога — попытавшись сделать шаг боксёр скрючился от боли. — Давай, рапорт пиши, придурок, завтра за воротами встретимся, только я буду свободным человеком, а ты безработным… — Серега, что он несет? — повернулся хозяин кабинета к своему, видимо, более умному коллеге. — Видишь ли, Димон… — задумчиво протянул опер Сергей. — Ну что ты замялся? — хохотнул я и тут-же скрючился от приступа головной боли: — Расскажи, как его уволят, или за то, что позволил мне завладеть оружием, или за нарушение правил пользования им. Тебя, придурок, где учили носить патрон в патроннике? — А что ты радуешься? — как-то по-детски, парировал «боксёр»: — Даже если меня выгонят, тебя то точно посадят! — Меня? За что? Я твоего пистолета не касался, на тебя не нападал, лежу на полу, весь избитый, а это явная сто семьдесят первая статья уголовного кодекса, до десяти лет… — Там твои отпечатки пальцев… — Там отпечатки пальцев твои или Сереги… — я кивнул на пустую кобуру, свисающую с ремня, повешенных на стул, джинсов большого размера: — Уверен, и затвор передергивали с перепугу, и на спусковой крючок жали, и предохранителем щелкали. — Серега подтвердит… — Нет, нет, ты меня в этот блудняк не вписывай… — опер Сергей протестующе замахал руками: — Если меня спрашивать будут, я расскажу только то, что видел, ничего придумывать не буду. Мне через месяц капитана получать, мне такие гнилые разборки совершенно не в масть! — Серега, ну ты что? Мы же с тобой… — Не, Димон, не уговаривай. Во-первых, он… — палец уперся в мою сторону: — Реально говорит, что «доказухи» и вообще… Сережа взял с батареи замызганную тряпку и стал тщательно протирать лежащий на столе пистолет, раскладывая его на основные части — обойма, затвор, рама. — Может его того, при попытке к бегству? — глубокомысленно пробормотал «боксёр». — Всё, я этого не слышал, и вообще, меня здесь не было! — опер Сергей сбросил руку, пытавшегося его удержать, Димона и подойдя к входной двери, осторожно выглянул в темный, по ночному времени, коридор, после чего вышел. — Дима, а ты меня в качестве кого «при попытке к бегству» застрелить то хочешь? — обмирая в душе от широты фантазии этого «грамотея», но пытаясь изобразить ледяное спокойствие, поинтересовался я: — Серега тебя «сольёт», если ты начнешь свои бредни рассказывать, что я твоим пистолетом пытался завладеть или сбежать попытался. А это уже не десять лет, а расстрел, точно тебе говорю. — Нога болит, спасу нет. — пожаловался оперативник: — Даже не знаю, что завтра будет. — Ты бы носки снял, а то кровь стекает, носки свои белые потом не отстираешь… Я дождался, когда оперативник, постанывая, стянет с себя франтоватые белые. Явно импортные, носочки, после чего продолжил: |