Книга Старший дознаватель, страница 47 – Роман Путилов

Так как по документам я БОМЖ, снятым с регистрации, и нигде вновь не «прописанный», а моим временным пристанищем определена квартира Софьи, то, по моим расчетам, местом проведения обыска будет мой кабинет, в котором я давно не храню ничего предрассудительного. Не помню, когда адвокаты стали «спецсубьектами», никогда этими подробностями не интересовался, но уверен, что еще при Советской власти, допросы и обыски у адвокатов разрешались только в особом порядке и совсем не уверен, что следователь прокуратуры, который безусловно сейчас «шьет» на меня дело, решится явится с обыском к Софье. Во-первых, Софа девушка темпераментная и достаточно скандальная, тем более, что она будет чувствовать свою правоту, ну и даже припрутся к ней с постановлением, я ей уже возместил моральный вред, закармливая голодную девицу импортными деликатесами, надеюсь, что она меня простит.

«Ноги» за мной ходили дня три — на выходные никакого наблюдения я не обнаружил — для этого пришлось ехать далеко за город и кататься по пустынным в это время года, проселочным дорогам. Вечером я приехал в общежитие и застал Наташу плачущей посреди кухни. Растерянный Демон тоскливо поскуливал и пытался вылизать девичью щеку с солеными дорожками от слез.

— Ты что, малыш? — я плюхнулся на новенькую табуретку: — Кто-то обидел? Комендант насчет Демона что-то сказала?

— Ничего она не сказала…- прошептала Наташа, продолжая плакать: — Я ее к тебе отправила, сказала, что собака твоя.

— А что тогда? — у меня закончились версии.

— Свет включи.

Я щелкнул выключателем и досадливо чертыхнулся — на степе, прямо возле выключателя, сидели и нагло шевелили усами два крупных рыжих «пруссака», еще десяток их сородичей торопливо разбегались по углам.

— Я ненавижу тараканов! — почти прорыдала моя половинка: — Я думала, что после Питера их больше не увижу, а тут их столько. У нас, в коммуналке их столько не было.

— Ну, малыш, успокойся. — я подхватил легкое тело и усадил к себе на колени: — Завтра с тобой все китайскими мелками обработаем, они и уйдут отсюда. Я слышал, что вещь убойная…

Я уговаривал, затихшую у меня на коленях, Наташу, прекрасно понимая, что я ее цинично обманываю. Лифт к моему приезду уже отключили, или он ломался, и я поднимался пешком, а на каждой, межэтажной площадке мои глаза радовали распахнутые настежь, забитые отбросами, приемные люки мусоропровода — стандартной трубы, явно нерассчитанной на, наличествующее в общежитии, сто шестьдесят шесть квартир. В каждой из которых жило по два-три-четыре человека, которые непрерывно порождали кучу мусора, очисток и объедков. И никакие мелки или тонны дихлофоса, даже одновременно, пролитые во всех помещениях девятиэтажного дома, не могли кардинально решить проблему — живучие насекомые, даже понеся потери, уйдут в подвалы, перегруппируются, после чего вновь захватят дом, проникая в квартиры через мельчайшие щели. И я пока не знал, что делать, но делать что-то, все равно придется –я давно не видел Наташу настолько расстроенной.

Воскресенье я потратил на промазку всех углов китайский карандашом, с зловещими рисунками мертвых насекомых на упаковке, объяснению Демону, что карандаш от тараканов — это «фу», его нельзя ни лизать, ни, желательно нюхать. Поняв, что пес плохо понимает мою установку, собрал с собой Наташу и повел Демона, домой к родителям, на передержку, хотя-бы на несколько дней.