Книга Старший дознаватель, страница 16 – Роман Путилов

Рассудив, что погони в ближайшее время можно не опасаться, я приткнул БТР в «карман» ближайшей автобусной остановки и, скорчившись в три погибели, натянул на себя, прямо на милицейскую форму, черный танковый комбинезон, принадлежащий водителю угнанного транспортного средства. Как я его нашел? По запаху, по свежему запаху бензина. Очевидно, местный водитель, цинично нарушая все правила техники пожарной безопасности, стирал свою спецодежду в ведре с бензином, старым дедовским способом. И я его понимал, так как въевшееся в ткань машинное масло и прочую мазуту отстирать, выдаваемым солдату, хозяйственным мылом, отстирать было практически невозможно, а вот ведро бензина справлялось с грязью практически без приложения физических усилий.

Застегнув куртку комбинезона и не боясь более испачкать форму в масле или солидоле и матом согнав с брони вездесущих пацанов, которые успели набежать с прилагающих дворов за те мять минут, что я облачался в черную униформу, я, не закрывая люк, уселся на спинку водительского сиденья, так что голова в шлемофоне торчала наружу и видимость была несравненно лучше, и вновь двинул боевую машину в направлении Крымского моста. Неизвестных снайперов, которые, якобы заняв крыши государственных зданий, на протяжении всего времени, с маниакальной настойчивостью, расстреливали всех, без разбору, я не боялся. Думаю, что любая объективная проверка по поводу полученных огнестрельных ранений, установила бы, что большинство ранений получено в результате дружественного огня.

К мосту я прибыл вовремя. Впереди, перед въездом на мост, уже строилась тонкая цепочка милиционеров, судя по разномастному одеянию, согнанная из различных служб и отделов. Эта цепь состояла из трех или четырех рядов сотрудников, усиленную алюминиевыми щитами и бестолковыми штатными резиновыми палками, от которых, в свалке, не было никакого толку.

Сзади передовую цеп сотрудников подпирали еще, только людей там хватало только на то, чтобы в одну шеренгу перекрыть узкую проезжую часть моста, а на тротуаре, слева и справа от проезжей части стояла толпа зевак, оживающих начала развлечения — десять тысяч демонстрантов не останавливаясь, сминают милицейские кордоны.

Пользуясь передышкой, я поставил машину поперек дороги, приткнувшись к зданию Дипломатической академии, расстопорил башню и пулеметную установку, заправил в пулемет Калашникова металлическую черную ленту, после чего задрал стволы пулеметов к небу и занялся зарядкой крупнокалиберного пулемета.

Одинокий бронетранспортер, безусловно, привлек внимание начальника милицейского оцепления. Сначала мне махали руками, затем кто-то в сером отделился от группки начальственных людей без щитов, но с рациями, и неторопливо потрусил в мою сторону. Пока я раздумывал, чем шугануть, ненужного мне посланца, всем резко стало не до этого — вдалеке раздались крики, затем неясный шум, а потом, со стороны Октябрьской площади повалила, полностью заполнив всю ширину улицы Крымский вал, многотысячный поток людей.

Тонкие цепочки милиционеров подобрались, закрылись щитами, пытаясь изобразить несокрушимую римскую когорту. Идущие впереди основной массы демонстрантов, несколько десятков крепких молодых ребят выровняли шеренги и остановились в двух десятках метров от сил правопорядка, а вперед стали протискиваться современные поединщики — от милиции кто-то с мегафоном и большими звездами на погонах, а от демонстрантов — какой-то тип с, зажатой в руке, бумажкой, и громким голосом.