Книга Отдел дознания, страница 78 – Роман Путилов

Посетив несколько оптик и медицинских центров, работающих с контактными линзами, я был разочарован – линзы на «-9,50» вообще били не ходовыми, с ними практически, никто не работал, окулисты-коммерсанты, в основном, заканчивали свой модельный ряд на восьми диоптриях, и вообще, такую упаковку от линзы никто опознать не мог, а данные производителя на фольге облатки отсутствовали. Конечно, я не охватил и десятой части клиник и оптик Города, которые торговали линзами, но тревожные звоночки в голове уже зазвучали.

Локация – частный сектор центральной части Города.

— Привет. – я отделился от забора.

— Кто здесь? – невысокая хрупкая девушка испуганно охнула, после чего пригляделась к темнеющей с тени двухметрового дощатого забора, фигуре и вполголоса ругнулась: - Громов, черт такой, напугал! У меня чуть сердце не разорвалось… Ты что здесь прячешься?

— Да не прячусь я, просто тебе тут жду. – я отлепился от забора: - А у тебя в доме свет не горит и тишина, только кот с крыльца орет…

— Кот орет? – Тамара Александровна Белова обогнула меня и заспешила отпереть калитку: - Заходи скорей, щеколду задвинь за собой.

Стоило нам оказаться во дворе, с крыльца, с обиженным мявом, под ноги Тамаре бросился худой черный кот с белой манишкой на груди.

Девушка подхватила кота на руки и, что-то нежно воркуя, потащила в тепло дома, приглашающе оставив дверь приоткрытой.

— Одна живешь? – я скинул куртку в сенях и вошел в комнату.

— Нет, с мужиком. – Тамара кивнула в сторону кота, что, восторженно задрав хвост трубой, уже что-то увлеченно, с утробным урчанием, жрал из миски на полу: - Трутень несколько месяцев жил, но выгнала, сильно много кушал, причем, что характерно, трижды в день…

— Я твой намек понял, но хоть чаю нальешь? – я уселся на табурет у обеденного стола.

— Да даже накормлю, только подожди десять минут. – Тамара улыбнулась мне и открыла дверцу в холодильника.

Спустя полчаса.

— Спасибо. – я благодарно кивнул, принимая от гостеприимной хозяйки большую керамическую кружку с каким-то иероглифом на боку, что заполонили, в последнее время, магазины: - Очень вкусно было.

— Ну и хорошо. – Тамара налила себе и села напротив, глядя на меня сквозь пар, поднимающегося от ее чашки: - Рассказывай, зачем приехал?

— Ты все там-же? Все шьешь?

Тамара была прекрасным скорняком, работала с мехом и кожей, из-под ее крепких рук выходили прекрасные, а главное эксклюзивные вещи, тем более, что кожа сейчас была в моде. Вот только у этого отличного мастера была проблема – она была никому неизвестна. Богатые люли готовы были платить дорого за красивые вещи в единственном экземпляре, не, только в том случае, если эта вещь имела лейбл известного западного дома моды, а работы безвестной мастерицы их не интересовал. Вот и приходилось девушке выживать, гоня потоком массовые шапки –ушанки и «формовки» и меховые варежки, которые она сдавала оптом продавцам вещевого рынка «под реализацию».

— А куда я денусь? Конечно шью. – судя по погрузневшим глазам, у дела у Тамары шли не очень.

— Рассказывай, что случилось, авось, я тебе помогу.

Тамара много лет арендовала помещение в швейном ателье, расположенном недалеко от ее дома, на одной из центральных улиц Города, а, в процессе произошедшей в прошлом году приватизации, умудрилась выкупить одну из комнат в этом помещении. Но, воспользоваться удачной сделкой она не смогла – пришли лысые ребята в кожанках и сказали, что надо делится. Швеи безропотно стали платить ребятам за «безопасность», а упрямая скорнячка это делать отказалась, за что должна была быть показательно наказана.