Книга Бомж, страница 94 – Роман Путилов

— Тогда тем более выселяй всех посторонних. Когда выселишь?

— Первые результаты будут примерно через год, но мне кажется, что лучше никого не трогать. Надо попробовать их предприятия, которые живые, попробовать сначала заставить заплатить.

— Почему? Мне лучше квартиры получить.

— Григорий Андреевич, я пока не готов подробно по этому дому разговаривать, давайте через неделю, не раньше. Кстати, это здание, заводоуправления, в котором мы находимся, тоже на учете в БТИ не стоит, только цеха. А это здание, кстати, двухэтажное по проекту, комиссии не сдавалось, оно так и числится на балансе стройматериалами.

— Да как так-то? — директор с досады бросил ручку: — За что не возьмись, все не вписано, в эксплуатацию не введено, комиссии не сдано.

Я подал плечами.

— Видимо не видели смысла, все объект все равно были государственные, так, какой смысл суетится. А сейчас все совсем по-другому — у каждого здания, собачьей будки или дачного домика появиться хозяин, который будет пытаться выкачать из этих строений побольше денег.

— Ладно, Паша, я тебя услышал, через неделю будет совещание, там будем решать, что и как сделать. Подготовь свои предложения.

— Я вас понял, шеф…- я собрал свои бумаги со стола и вышел из начальственного кабинета.

Вернувшись в помещение юридического бюро, я посмотрел на часы — рабочий день уже заканчивался и смысла начинать чем-то заниматься совсем не было. Я посмотрел на Валентину, которая сидела, обложившись договорами, старательно делая вид, что меня здесь нет.

— Валя, заканчивай на сегодня, а завтра, к девяти утра езжай в публичную библиотеку, бери бюллетени Верховного суда СССР и РСФСР за пять лет и копируй все, что относится к статусу общежитий, выселению из общежитий и договорам аренды жилых помещений… но последнее, наверное, в вестнике арбитража публикуют. Короче, мне нужна судебная практика по этим вопросам. Все, давай, можешь домой идти.

Сухо попрощавшись, все видом выражая вселенскую обиду юрист прошагала мимо меня, гремя каблуками. Я проводил взглядом прямую спину девушки, досадливо мысленно сплюнул и уселся за стол Валентины — куча незаверенных договоров все еще возвышалась над ее столом.

Вечером я поехал домой — обещал Наташе забрать из шкафа ее кружевное белье, без которого она на даче чувствует себя Золушкой. К дому подходил очень осторожно, оглядывая окрестности, и не прогадал — на металлических качелях, установленных во дворе, качался знакомый силуэт. Я подождал минут тридцать, но парень на качелях продолжал меланхолично покачиваться, не подавая никаких сигналов и не покидая свою точку наблюдения. Судя по всему, это не засада и наблюдатель пришел к моему дому в одиночку, без прикрытия. С одной стороны, безопасней было уйти и обойдется Наташа без кружевных штучек, а с другой — больно любопытно мне стало, что он тут делает.

— Привет, Вася! — я очень тихо подкрался к склонившему голову оперуполномоченному Снегиреву и положил ему руку на плечо.

Судя по реакции, Василий уже успел задремать, так как от дружеского хлопка он чуть не упал с качели, я в последний момент успел его подхватить.

— Фу! — выдохнул доблестный «опер»: — Как вы меня напугали, Павел Николаевич, чуть сердце из груди не выскочило!

— А не надо спать на службе, и сердце выскакивать не будет. И, кстати, что ты здесь, Василек, делаешь?