Книга Бомж, страница 59 – Роман Путилов

— Да я просто спросил, уточнил, что и как…- я миролюбиво заслонился открытыми ладонями: — Моя банда в дежурке разбирается, они карманника оформляют, он им пять явок с повинной написал… А вот и они!

В кабинет начальника быстрым шагом зашел незнакомый мне майор с тонкой пачкой знакомых мне бланков, за которым, понуро, в дверь протиснулись Наглый, Кролик и Снегирь. К моему удивлению, победителями они не выглядели.

Майор стал что-то сердито шептать на ухо начальнику розыска, периодически косясь на меня, после чего вышел из кабинета, оставив бумаги на столе.

— Первая оперативная зона, после совещания останетесь… — начальник розыска, преувеличенно аккуратно, сложил рядом с собой стопочку явок с повинной: — Кто что сегодня сделал?

Внезапно дверь кабинета вновь распахнулась, на пороге стоял веселый опер «по тяжким» Дима Плотников:

— Тук-тук-тук! Разрешите, Александр Александрович?

Опер улыбаясь, шагнул к столу начальника, как вдруг улыбка сползла с его лица — мы встретились взглядами.

— Привет, Дима! — я помахал рукой: — Давно не виделись…

Глава четырнадцатая.

Вписаться в коллектив.

Август 1993 года.

Локация — помещение Дорожного РОВД

Ожидаемо, что Плотников со мной не поздоровался — стиснул зубы, как будто они у него болели и повернулся к начальнику розыска:

— Александр Александрович, мы на проводку поехали, следователь только приехал.

— Давай, Дима, делайте, машина наша у крыльца стоит.

Вот так вот, и машина у крыльца, и начальник за проводку переживает, а тут притащил кучу явок по карманным кражам, а тебе все норовят пистон в одно место вставить — чувствую, что сейчас мне постараются сделать очень больно.

Мало, все-таки, народу в уголовном розыске — трое, как я понимаю, старших, быстренько что-то пробормотали, и совещание закончилось — народ потянулся на выход. Я, «на автомате» тоже встал, но начальник на меня так глянул, что я плюхнулся назад.

— Снегирев, Шадов, Клюквин! Какого хера вы тут по карманным кражам явок напринимали? — рявкнул начальник розыска, как только дверь за последним счастливым сотрудником закрылась.

— Нам Громов велел… — пискнул Кролик и даже пальцем показал в мою сторону, скотина.

— Клюквин, ну ты же три месяца уже отработал, ну нельзя же с этого алкаша пример брать…

— Александр Александрович, я бы вас попросил за языком следить…- произнес кто-то и лишь, по скрестившимся на мне испуганных и недоуменных взглядах я понял, что это сказал я.

— Ты, Павел Николаевич это мне сейчас сказал? — начальник даже заулыбался, как голодная акула.

— Ну, тут вроде другого Александра Александровича нет… — я оглядел кабинет: — Насколько я помню, в уставе категорически запрещено ругать начальника в присутствии подчиненных. А так как нам тут по три раза в день талдычат, что мы люди в погонах, то будьте так любезны, сами устава придерживайтесь.

Мама, роди меня обратно! Что я несу, какой устав? Я даже ни одного устава не помню…

— Ладно, Громов, хочешь по уставу, будет тебе по уставу! — лязгнул зубами начальник розыска: — Снегирев, Шадов, Клюквин свободны.

Мои «мелкие друзья» вылетели из кабинета, поставив все рекорды по скорости, а я, под недоуменным взглядом начальника пересел к нему за стол, усевшись на стул, обычно занимаемый его заместителем.