Книга Бомж, страница 37 – Роман Путилов

— Пошли ко мне. — хриплым голосом скомандовала девушка и мне пришлось подчинится.

В подъезд мы заходили под руку, под внимательным сканированием десятка глаз местных пенсионеров.

— Здрасьте. — весело оскалилась им моя попутчица.

Суровое молчание было ей ответом, зато, стоило входной двери захлопнутся за нами, как при подъездная лавка взорвалась шумом обсуждения морального облика жены милиционера Князева — шалава и проститутка были самыми цензурными словами.

Спрашивать, как девушка собирается жить тут дальше было бесполезно — сквозь тонкую ткань летнего платья я чувствовал, как Олесю разрывает клокочущая ярость.

В голове мелькнула стыдливая мысль, что я понапрасну девушку сгубил, испортил ей жизнь.

— Олеся…- я замер на пороге распахнутой двери квартиры: — может не надо?

— Вот ты лучше заткнись! — прошипела брюнетка, и как морковку из грядки, забросила меня через порог квартиры и захлопнула тяжелую дверь, отрезая путь назад.

Через час, лежа на моей груди и выводя наманикюренным пальчиком только женщинам известный узор, Олеся попыталась успокоить мою совесть:- Ты, Паша, тут вообще не причем, все давно к этому шло. Живем мы плохо, я, кроме как «где жрать», «почему дома не убрано», от Олега давно ничего не слышала. Даже, когда он в больницу сейчас попал, была вынуждена отпуск взять, чтобы «любимого мужа» каждый день горяченьким кормить, и судки эти проклятые через весь город таскать, так как Олежа больничную еду есть не станет, он себя не на помойке нашел. Вот сейчас трахнусь с тобой еще один раз, чтобы память осталась и начну собираться. Не могу я с ним жить, уеду, куда подальше, может быть не найдет. Ты конечно меня подставил сегодня, но, по большому счету, мой уход был только вопросом времени — не хочу больше по лицу получать от «любимого мужа». Раньше он немного стеснялся, бил дома, когда мы наедине оставались, старался, чтобы следов не было, расчетливо так, в пол силы, а сегодня, когда я сказала, что сослуживцу его машину вернула, прямо при соседях по лицу заехал, особо не стесняясь. Ты скажи только, что между вами произошло, хоть буду знать, за что точно по морде получила.- Убил он меня две недели назад. Вместе с Серегой Варенниковым попросили подвести, а потом по голове, как я понимаю, дали. Я себя помню только с момента, когда я лежу голый на берегу речки, а они решают, привязать мне на шею железяку, чтобы сразу утопить или немного пятки подпалить, чтобы рассказал, где у меня деньги лежат, а то моей машины им моей недостаточно. Ну я собрался с силами и в воду опрокинулся… Муж твой в грязь лесть не захотел, а когда Вареник с дровами прибежал, я уже уплыл далеко. Он за мной гнался по берегу, хотел камнем голову пробить, но не попал — меня к противоположному берегу течением отнесло. Так что, знаю я, что со мной сделали, а вот за что — сказать не могу, все как в тумане.Но, получается, либо мне жить, либо Олежке твоему — вместе нам жить будет тесно.- Ой ты бедненький…- сделала жалостливое лицо Олеся: — Совсем ничего не помнишь? Ну, иди сюда, я тебя пожалею.Сильные руки прижали меня к мягкой женской груди, и мы снова начали мстить своему обидчику, пока хоть таким образом.Следующим утром меня разбудил запах кофе, доносившийся из кухни.Из моей одежды вокруг кровати я ничего не обнаружил, поэтому пришлось идти на бодрящий запах в чем мать родила.Олеся крутилась у плиты в коротеньком халатике, который не мог скрыть ее округлых прелестей. Не, не… — девушка пискнула, когда я ухватил ее за попу: — Давай не сейчас, после ночи все болит. Иди в ванную, там твои вещи должны были уже высохнуть.В небольшой ванной комнате, на натянутых лесках, висела моя выстиранная одежда, причем не только «бомжатская спортивка», но и джинсы с футболкой, которые до этого лежали в багажнике «Ниссана». Значит, пока я спал, наслаждаясь чистым постельным бельём и мягкостью матраса, Олеся сходила вниз, собрала мои вещи и привела их все в порядок? Просто чудо, а не женщина, повезло с ней Князеву. Чистый, одетый в свежее и довольный жизнью, я вышел из душа и в коридоре запнулся о свою сумке, в которой звякнули друг о друга мои пистолеты.