Книга Ничего личного, страница 71 – Роман Путилов

— Ну мало ли, может имела доступ, или он мог ошибиться, перепутал с другим врачом из больницы. А может она где-то еще подрабатывала, где наркотики есть. Врачи, же знаешь, все в паре-тройке мест работают. Так-что, не придумывай ничего…

— Евгений Викторович, судя по фотографии, врачиху зарезали длинным кухонным ножом, новеньким, как будто, только что из магазина. Правильно?

— Ну и что? Ты на что намекаешь?

— Я просто не верю, что Коля потратил бы пятьсот рублей на покупку нового, пусть и дешевого, ножа. Он бы взял ножик из дома, или шило, или старую бритву, гвоздь, в конце концов куском синей изоленты обмотал бы, но не пустил бы деньги на приобретение ножа. В голове Попа давно сложилась парадигма, что у денег другое предназначение. Нет, я не верю. Кстати, а Коля то как умер?

— А его эта педиатр одним ударом укокошила. У нее в руке скальпель был, она нападавшего умудрилась ткнуть в сонную артерию, и он от этого удара скончался.

— Так между ними расстояние было почти двадцать метров. У нее двенадцать ранений проникающих, у него артерия перерезана, как они расползлись?

— Ну, судя по всему, Попов пробежал несколько шагов, зажимая рану, после чего упал. Всю ночь дождь шел, кровь и следы смыло. Экспертизы еще не окончены, все это предварительно.

— Не знаю, как-то сомнительно это все. Такое ощущение, что плохой детектив кто-то снимает. Женщина эта, врач, она скальпель где носила – в сумке?

— Наверное. – Евгений пожал плечами.

— То есть без чехла, без футляра, просто в сумочке? А можно, еще раз дело, хочу фото скальпеля посмотреть.

Я пару минут рассматривал фототаблицы с места происшествия, после чего отодвинул папку.

— Женя, вот хоть убей меня, но, не складывается у меня в голове картинка. Я бы больше поверил, что этот старый, источенный скальпель где-то Коля нашел, а вот девочка-врач зашла в хозяйственный магазин и купила дешевый ножик для кухни, чтобы выбросить его в помойку, когда он затупится.

— Ты дело прочитал? – следователь явно разозлился: - Ну и давай, вали по своим делам, а мне некогда, надо следствие вести. В отличие от вас, оперов -бездельников, мне надо расследование в срок закончить, так что, давай, иди отсюда.

И хотя следователь прокуратуры разговаривал со смой шутливо, по-приятельски, после моего уходя, тревога появилась в Жениных глазах. Одно дело закрыть дело в связи с гибелью подозреваемого, и совсем другой коленкор, когда приятель Громов, полистав дело, начал задавать неудобные вопросы. А что будет на городском заслушивании, когда дело будут проверять не зеленый, в принципе, опер, а матерые следователи, у которых главная задача – «оказать тебе практическую помощь», такую, что после заслушиваний, как минимум, больно сидеть на стуле, а могут и уволить, слышал Евгений о таких случаях. Надо позвонить Олегу Князеву, старшему группы «тяжких» РОВД, он парень ушлый, может быть и подскажет, что сделать, чтобы не было таких вопросов

Глава четырнадцатая.

Загородные вояжи.

Апрель 1993 года.

Локация – квартира Поповых.

— Не знаю я с кем Коля общался…- мать Коли Попова механически терла тряпкой старую, выцветшую, изрезанную ножом клеенку на кухонном столе и смотрела в окно: - Те милиционеры, что обыск делали, тоже все про друзей спрашивали…