Книга Ничего личного, страница 66 – Роман Путилов

А Григорий Андреевич продолжал тыкать меня носом:

— Ты вроде бы милиционер, подозреваемые тебе известны, так почему ты…

— Я с вами даже спорить не стану, все так, подозреваемые известны, только все трое возможных организаторов по месту жительства не проживают. Юрист Кошкин опять в Казахстан сбежал, да я и не думаю, что он исполнителей знает. Он так, подай-принеси, и денег у него нет. Он живет на то, что со своей квартиры, сданной внаем, получает. Мне, почему-то кажется, будь он причастен к покушениям на вас, он был бы при деньгах. А Пыльников Аркадий Борисович, главный ваш враг, за две недели до первого на вас покушения, с семьей выехал из квартиры в неизвестном направлении. Я его в розыск давно выставил, но он нигде не всплывал. Или забился в нору, где-то в глуши, или у него еще комплект документов есть, которым он пользуется. У него же дети маленькие есть?

— Ну да, двое, старшему двенадцать, младшему восемь лет, мне кажется. – генеральный полез в ежедневник, где у него был список дней рождений людей, имеющих какое-то значение в его жизни. Вот. Дети должны в школу ходить, они всегда болеют, а у нас все упирается в прописку. Или второй вариант – можно бес прописки, но тогда все это очень дорого. В общим, дорогой шеф, садитесь пока здесь, на Заводе, в осаду, а я постараюсь что-то сделать.

Локация – Дорожный РОВД.

Как не кобенился господин Соколов, но в осаду сесть ему пришлось. Представляю, как была зла мадам Соколова, переселяясь в гостевые апартаменты, все-таки они пользовались славой не совсем приличной - какая репутация могла быть у сауны в эту эпоху?

Вопрос с охраной решили тоже простенько – заключили договор с районным отделом вневедомственной охраны на организацию единичного двенадцати часового поста у кабинета генерального директора. Ну а то, что милиционер иногда сопровождает директора по территории предприятия за скромное вознаграждение – это было личным делом заказчика и милиционера, благо пост этот начальниками ОВО не проверялся, у них постоянно на проходной Завода проблемы с пропусками были.

— Дядя Паша! – Коля Попов вскочил с жесткой лавки, стоявшей в закутке, где находилась рота ППС, и бросился ко мне, широко расставив руки, так, что мне пришлось выкинуть вперёд кулак, чтобы избежать прикосновения к дружелюбному наркоше – не хватало гепатит или чего похуже подхватить.

— Стоп! – я успел отпереть замок входной двери и отступить в кабинет: - Ты что такой радостный? Я же тебе сказал, что на фуфло твое больше «покупаться» не буду. Иди, к кому другому лапшу на уши вешай.

— Да я вам, дядя Паша отвечаю, что информация - во! - Коля показал большой, оттопыренный палец, а потом его же ногтем зацепил верхний передний зуб, после чего провел этим же ногтем себе по горлу: - Слово пацана, вы мне еще спасибо скажете.

— Ну давай, садись, только дверь не закрывай, не хватало от тебя еще ТБЦ подхватить.

— Да нет у меня «тубика». – парень по-хозяйски шлепнулся на стул напротив моего стола, положил ногу на ногу, достал из пачки и стал разминать сигаретку «Ту», извлеченную из мятой пачки, но, поймал мой взгляд и сделал правильные выводу. Через несколько мгновений передо мной сидел Зайка и младшей группы детского садика – ручки на коленках, спинка ровная.