Онлайн книга «Ничего личного»
|
Милиционер хмыкнул, но налил воду из графина и подал, пока главный бухгалтер отсчитывала двойную порцию настойки валерианы. — Успокоились, Алена Ивановна? Ну теперь, пойдемте в архив… - милиционер резко встал, отодвинув стул. — Какой архив? Зачем архив? — Ну как же, Алена Ивановна? Вы же только что, в присутствии понятых сказали, что вы добровольно готовы выдать нам для проведения проверки ненужные вам, старые документы за восемьдесят восьмой год? Или вы уже передумали? В таком случае, вам придется проехать с нами… — Пойдемте. – женщина тяжело встала и пошла к выходу из кабинета, внутренне ликуя – что может быть интересного в старых папках, через несколько месяцев, подлежащих уничтожению за истечением сроков хранения? Другая страна, ликвидированная организация. Пусть менты играют в свои непонятные игры, лишь бы убрались отсюда поскорее. Какая тупая ситуация сложилась… То, что заместители директора попрятались по своим кабинетам и не кажут оттуда носа, это как раз понятно, они никогда не отличались ни наличием яиц, ни сообразительностью, но, то, что нет ни юриста, который мог хоть что-то сказать, ни, самое главное, директора, который опять поперся к своей молодой любовнице, что числится у нас ревизором и появляется на территории конторы раз в год, чтобы подписать заключение о хозяйственное деятельности АОЗТ. В душе поднялась темная злоба на старого козла Флейшмана, который был просто обязан быть на месте и не допустить сегодняшней ситуации, лично решая все вопросы с ментами, в конце концов, она, помогая ему с приватизацией конторы сделала все, что могла, чтобы Семен стал здесь, практически единоличным, хозяином и заработала право на спокойную и обеспеченную жизнь. Двойная порция валерианы хорошо ударила по мозгам, и Алена Ивановна, как будто, отстранилась от окружающей ее действительности. Из архива вытащили ящик со старыми документами, вскрыли его. Милиционер весело поблагодарил главного бухгалтера за образцовый порядок в бумагах и посадил Птичкину писать реестр добровольно выданных документов. А потом все закончилось. Злые демоны в сером исчезли, унеся с собой, опечатанную коробку старых бумаг, из своих углов. С дурацкими расспросами, повылазили, как тараканы, заместители, и Алена Ивановна решила уехать домой, так как чувствовать себя, на фоне пережитого стресса, она стала чувствовать себя очень неважно. Через час. Локация – опушка в лесу, недалеко от старого Мунгальского тракта. Семен Самуилович Флейшман даже успел задремать на заднем сидении своего джипа, когда его схватили за шиворот, выдернули из «Тойоты» и, через глубокий снег, потащили в сторону белого «Ниссана, вновь запихнув на заднее сидение. — Семен Самуилович – рядом с ним, на задний диван «японца» сел мент с погонами старшего лейтенант: - Я напоминаю вам, что придется убрать за собой то, что вы тут намусорили… — Да пошел ты…- Флейшману уже надоел этот лес и эти тупые менты, что, как на сто процентов был уверен директор, за три копейки подрядились что-то выбить из него. — Семен Самуилович, зачем вам это надо? Уберите за собой и мы будем решать вопросы дальше… — Пошел в жопу… Внезапно дверь сбоку от Флейшмана распахнулась, в проеме мелькнул давешний громила в бронежилете, что-то навалилось на неспортивного Семена, и его голова подалась вперед и вниз, потом последовал резкий удар по спине так, что показалось, что почки полыхнули огнем. Не успел директор охнуть, как давление на шею усилилось, спина захрустела, и он оказался в положении, которого не мог добиться за несколько месяцев занятий модной йогой – его лицо оказалось между ног и продолжало опускаться вниз, поражая мужчину зрелых лет необычайной гибкостью позвоночного столба. Под хруст мышц и костей, голова Семена неуклонно сгибалась все ниже к полику, и казалось, через несколько секунд Флейшман сможет собрать лежащие на полу обрывки своими, по-восточному, пухлыми губами. |